Чародейка

Возможно, их сотрудничество принесёт в будущем свои плоды, но пока его связывает клятва на крови с Сибиллой — об этом и думать не стоит.

— Все уже в сборе, — констатировал мужчина, отпуская женское запястье. Хотелось поскорее разобраться со всем и убраться восвояси.

— Тогда чего мы ждём? — Кошачья игривость пропала бесследно; спутница предстала в привычном обличье холодной и расчётливой ведьмы.

— Кажется, разум оставил вашу дриаду, — произнёс мужчина, задумчиво изучая лицо лесной пленницы, которая всё это время взирала на них не моргая.

— Вот как? — Кибела прошла вперёд, эффектно покачивая бёдрами, и пропела точно пташка: — Гретта, будь душкой, пропусти гостя.

«Гретта» — ну конечно, вот как звали ту ведьму. Теперь мужчина ясно вспомнил двух сестёр: Гретту и Альву. В его первый визит молоденькие ведьмочки вились вокруг него словно пчёлы вокруг мёда.

Стоило только голосу ведьмы из ковена Четырёхлистника прозвучать, как гибкие ветви, будто змеи, тут же пришли в движение.

Кибела уверенно шагнула первой.

Мужчина сразу же пошёл следом и вышел на небольшую поляну, окружённую кольцом деревьев.

В центре потрескивал костёр; его свет отбрасывал причудливые тени, добавляя таинственности людям в тёмных балахонах с капюшонами, низко надвинутыми на головы и полностью скрывающими лица.

Собравшиеся о чём-то оживлённо спорили и не сразу заметили пришедших. Мужчина успел разглядеть на окраине поляны ещё двух дриад, разделивших участь Гретты, и жертвенный камень у левого края.

— Друг мой, возможно, ты сможешь разрешить возникший спор, — прошелестел лукавый старческий голос; присутствующие разом смолкли и обернулись в сторону мужчины.

Столь пристальное внимание ни капельки не смутило прибывшего гостя. Шагая вперёд и игнорируя любопытные взгляды, он смотрел лишь на главу ковена, которая не стала прятать морщинистое лицо под капюшоном.

Нет, для своего возраста Сибилла выглядела совсем неплохо, лет так на семьдесят, а в хорошие дни и на все шестьдесят.

Длинные седые волосы ниспадали вьющимися волнами до самой поясницы. Блеклые глаза цвета омелы сверкали живым азартом, а чуть перекошенный рот растянулся в лисьей улыбке.

— Видишь ли в чём тут дело. — Старуха достала из кармана румяное яблоко, обтёрла о ткань балахона и с хрустом надкусила его.