Чародейка

Сок брызнул во все стороны, перепачкав старческие губы. — Мои братья и сёстры полагали, что девчонка будет доставлена прямиком к нам. Однако вместо этого мелкая чародейка оказалась в хорошо охраняемом месте под защитой лучших магистров Мальфгарда. — Сибилла смотрела сквозь хитрый прищур и хоть и старалась не показывать своего недовольства, мужчина его явно ощущал.

— Так вот. — Верховная ведьма откусила новый кусок сочного плода, прожевала и продолжила: — Мнения разделились. Одни уверены, что ты предал ковен и пытаешься обойти клятву на крови.

Собственно, поэтому помог чародейке пробраться в неприступный замок академии. Другие считают, что быть тебе уже мертвецом, коль клятву нарушил. Но ты здесь, перед нами, в добром здравии и на мертвяка нисколечко не похож. Так что же скажешь ты сам? — Сибилла отбросила яблоко в сторону, вытерла перепачканный рот рукавом и в ожидании уставилась на собеседника.

— Скажу, что излишне болтливым и недалёким ведьмам стоит отрезать языки за ненадобностью и отдать для ритуалов тем, кто сумел сохранить хоть какое-нибудь здравомыслие.

Голос мужчины прозвучал резко и грозно; костёр вспыхнул ярче, хотя веток в него никто не подбрасывал. Обвинить его в клятвопреступлении? Да как эти ведьмы вообще посмели! По-видимому, им стоит напомнить, с кем имеют дело.

Не сдерживаясь, мужчина высвободил свою магическую силу, давая ощутить более слабым созданиям всю её мощь. Ведьмы, что стояли ближе всего, затряслись как осиновый лист на ветру.

Дриады потянулись ветвями в противоположную сторону, желая сбежать. А верховная ведьма плотнее сомкнула челюсть едва ли не до скрежета зубов.

— Сибилла, мне кажется, ты забыла, с кем разговариваешь. — Слова путника были холоднее металла кинжала. — Или по-твоему, я похож на мальчика на побегушках? За оказанную мне услугу ковеном я поклялся на крови выполнить ответную, когда придёт время. И когда ты озвучила просьбу, я приложил все усилия, чтобы чёртова девчонка оказалась в Мальфгарде.

Думаешь, так просто было убедить Виктора отправить единственную дочь сюда? Особенно после того, что произошло с его женой.

— Не серчай на старуху, не права была. — Глава ковена Четырёхлистника вмиг превратилась в немощную старушку. Ссутулилась, улыбнулась безгрешно выцветшими губами, пригладила седые пряди. А мужчине так и захотелось выругаться да плюнуть под ноги. Спровадить бы всех этих ведьм в театр, чтоб актёрский талант не пропадал почём зря.