Чародейка

Поджарого мужчину из тёмно-оранжевого топаза с острой бородой и причудливыми косичками в волосах, заносящего над собой два, похожих на скандинавские, боевых топора. Жемчужную пожилую даму с подвеской в виде восьмиконечной звезды.

Детализация просто поражала. Разглядывая произведения искусства, я не заметила, как дошла до ворот. Огромные, арочные к вершине, с затейливыми коваными узорами. И открытые. Такое явление можно было наблюдать лишь в выходные дни. В будние они всегда запирались.

И вот, глядя на зазывающе приоткрытые створки, в голове промелькнуло: а может, ну это всё? Взять и сбежать прямо сейчас.

Сомнительные идеи разлетелись подобно перепуганной стайке птиц, стоило чьим-то пальцам прикоснуться к моим. Кратко и осторожно. Будто пролетавшая бабочка задела крылышком и упорхала дальше.

— Всё в порядке? — поинтересовались приятным низким голосом. — От тебя пахнет тревогой.

Я затолкала нежелательные мысли подальше, на задворки сознания. Грех предаваться хандре в такую чудесную погоду и в столь приятной компании.

Да и праздник же, в конце концов!

Выдохнула полной грудью, отпуская всё плохое.

— Да, уже в порядке, — почти честно произнесла я, переводя взгляд с ворот на чрезмерно проницательного знакомого. Да чуть не ослепла.

Казалось, что солнце раздвоилось — настолько ярко сияла физиономия Бьёрна. Прекрасные глаза с какой-то подозрительной радостью следили за тем, как лёгкий ветерок играет с моими волосами.

Оборотень был в тёмных штанах и светлой льняной рубашке свободного кроя с небрежно распущенной шнуровкой на груди; пришлось отвернуться, чтобы не пялиться на проглядывающиеся бугристые мышцы.

— Я правильно понимаю, что помимо сверхсилы и скорости, природа наградила вас и чутким обонянием? Настолько чутким, что вы улавливаете даже эмоции окружающих, — озвучила я догадку, приходя в движение и направляясь к воротам.

— Ты наблюдательна, — улыбнулся старшекурсник, подстраиваясь под мой неспешный шаг. — Но дела обстоят немного иначе. Всё имеет свой запах: люди, предметы, эмоции, магия.

И мы его чувствуем… Однако не всегда удаётся это сделать, — поспешил успокоить Бьёрн, увидев мои округлившиеся глаза. — Зачастую маги и волки умеют закрываться, а ведьмы натираются аконитовой травой. — При упоминании растения ноздри оборотня дёрнулись, и он слегка поморщился, будто защекотало в носу. — Редкостная гадость. К тому же, запахи имеют скверное свойство накладываться один на другой. Когда их слишком много в одном месте, сложно выхватить что-то одно.