Чародейка

Это как разматывать клубок запутавшихся ниток.

— В библиотеке ты сказал, что я пахну иначе, чем другие ведьмы, — припомнила я, ступая на каменный мост. А когда мы вышли на дорогу, уводящую вниз к городу, бросила беглый взгляд на газончик справа. Именно сюда почти две недели назад телепортировал нас Шейн. Интересно, этого гада хоть иногда мучает совесть за содеянное?

— Так и есть, — согласно кивнул Бьёрн. — Я сразу почуял новый запах, стоило тебе перешагнуть порог столовой.

Мы все почуяли. Обычно от ведьм несёт сырой землёй, мхом и травами. Но не от тебя…

Я запнулась, едва не пропахав землю носом. Это что же получается: ещё в первый день моего появления все оборотни тайком таращились на меня, а я и знать не знала?

— А как пахну я? — с любопытством покосилась на спутника.

— Как воздух после грозы. Свежестью, — ответил оборотень; крылья его носа расширились, втягивая воздух, а рот растянулся в белоснежной улыбке, отчего парень стал похож на довольного щенка.

— Ну прям освежитель воздуха какой-то, — не выдержала я и расхохоталась. Студент пожал плечами, мол, как есть, и, видимо, не до конца понимая, о чём именно я толкую, улыбнулся ещё шире.

Некоторое время мы шагали в безмолвии. И не было в этом никакой неловкости. Не знаю почему, но с Бьёрном мне было действительно легко и комфортно. Будто мы взаправду старые знакомые.

Дорога привела нас к узенькой улочке, вымощенной брусчаткой.

По бокам теснились серенькие двухэтажные дома с малюсенькими оконцами. Это хорошо, что сейчас день и рядом брутальный, сильный оборотень, а вот ночью я бы не хотела здесь очутиться.

— А откуда ты узнал, как меня зовут? — всё же решила полюбопытствовать.

— Дак из газеты, — на полном серьёзе заявил парень.

— Какой ещё газеты? — ахнула я, чувствуя, как роняю челюсть.

— Студенческой, — сообщили мне таким тоном, словно это само собой разумеющееся.

— Всю главную страницу заняла своим личиком, — весело отрапортовал оборотень, а потом и вовсе залился смехом, заметив, как я провожу ладонью по лицу. Ну приплыли. Чего ещё не хватало. — Это же сенсация! В академию поступила дочь Виктора Блэквуда. Существование которой чуть ли не держалось в строжайшей тайне.

— Поэтому ты мне помогаешь? — в лоб спросила я. На секунду стало даже грустно. Опять всё упирается в отца.

— У-у-у.