От и до...

Когда это случилось впервые пять минут назад, она очень сильно испугалась, хотела было закричать и оказать сопротивление. Только голос почему-то пропал, а странные нити так плотно ее спеленали, что она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, лишь беспомощно вертела головой в разные стороны. И вот новый перенос. В этот раз она оказалась в комнате, которую полчаса назад начала считать своей. Девушка огляделась по сторонам и обессиленно рухнула на так и неразобранную кровать.

Когда ее привели в отведенные покои, первым чувством был восторг от красоты, открывшейся перед ее глазами.

Комната была изысканной, без излишней роскоши и вычурности. Стены, покрашенные в нежные персиковые тона, шкаф и туалетный столик того же персикового, только более темного оттенков, отделанные коричневыми узорами, и такие же коричневые с золотом портьеры, тяжелыми складками спускающиеся до пола.

Центром покоев была поистине королевская кровать под золотистым покрывалом с множеством маленьких персиковых и коричневых подушечек, раскиданных по его поверхности.

Особенно ее порадовал нежный тюлевый балдахин. Балдахины она терпеть не могла в принципе, считая их банальными пылесборниками. А этот, по крайней мере, собрать большое количества пыли на себе не мог из-за особенностей ткани, да и доступу свежего воздуха не мешал. Весь пол был покрыт коричневым ковром с длинным ворсом, нога в котором утопала по щиколотки.

Зайдя в комнату, Тася вначале растерялась: как можно топтать такую красоту сапогами, в которых она бродила по прериям и скакала на лошади? Но снимать обувь под пристальным взглядом служанки посчитала неприличным.

Обернувшись после того, как за прислугой захлопнулась дверь, поняла, что покрытие было зачаровано. Следов и грязи ее сапоги на нем не оставляли, а ворс тут же принимал первоначальное положение.

Тася читала, что императорский дворец построен на магическом изломе, поэтому все проявления магии в нем усиливаются многократно, даруя силу не только бытовой магии, но и людям, живущим в нем.

Но не думала, что это проявиться сразу же в таких обыденных вещах, как поддержание порядка.

Служанка пообещала вернуться через пять минут и разобрать ее сумку, как только закажет ужин для ее сиятельства. Маркиза хотела было возразить, что не стоит себя утруждать, но девушка глянула на нее таким взглядом, что проще было согласиться. В конце концов, унижаться и спорить с прислугой могло выйти себе дороже.