Чародейка

— Хочешь, сделаю тебе коктейль? — предложил он и, вытянув руку в мою сторону, пошевелил пальцами. — Знаешь, а лучше чай. И еще парочку бутербродов. Меня зовут Фалько.

— Мэдерли, — представилась я, слегка подобрев.

Я не ела с самого утра и пока не разобралась, где тут кормят. Так что Фалько сходу вырвался вперед в гонке симпатий.

— Я не участвую в споре, — ответил он и хитро улыбнулся. — Но если ты вдруг проникнешься ко мне чувствами, возражать не стану.

— Ты посмотри, какой коварный! — оскорбленно воскликнул Кейден.

— Кого мы приютили, Бас?

Если Фалько напоминал нескладного, крупного, но добродушного пса, то Кейден походил на кота — он наблюдал за мной из-под рыжеватых ресниц, вальяжно усевшись на диване, но казалось, дай слабину — тут же бросится, выпустив когти.

— Присаживайся, Мэдерли, — предложил он, похлопав по дивану рядом с собой. — Расскажи о себе. Как тебе первый день в Академии? Нужна помощь в учебе? Я бы мог позаниматься с тобой дополнительно.

— А когда я сказал, что с архитектурой света у меня явно будут проблемы, ты послал меня в библиотеку, — пробурчал Фалько.

— Я тоже на первом курсе, Мэдерли. Будем учиться вместе. Чай придется подождать, заваривается.

Я кивнула и бочком прошла вдоль стены, прижимая к груди оставшиеся книжки.

— Уже покидаешь нас, Мэдерли? — встрепенулся Кейден. — А хочешь, покажу, где я живу? Я не собираюсь уступать в споре, даже не попытавшись выиграть!

Пока приятели Себастиана перебивали друг друга, сам он хранил молчание, но теперь решил высказаться:

— Нет никакого пари, Кей.

Все уже решено. Усек?

Я проскользнула в комнату и быстро закрыла за собой дверь, пожалев, что на ней нет защелки.

Однако парни решили оставить меня в покое. Они приглушенно бормотали, спорили, но в итоге все стихло, и входная дверь захлопнулась. Бастиан постучал ко мне через пару минут.

— Чай стынет, — сказал он.

Поколебавшись немного, я все же вышла. Моего соседа не было видно. Зато на барной стойке ждала пузатая чашка чая и тарелка с горячими бутербродами, от которых пахло так аппетитно, что я отбросила все сомнения.

Хрустящий хлеб, пропитанный подтаявшим маслом, тонкие ломтики ветчины и расплавленный сыр — идеально. А в глубокой тарелке рядом лежали крохотные помидорки, не крупнее вишни и куда слаще.

Бастиан появился, когда я все съела и собиралась улизнуть. Положил рядом со мной на барную стойку сверкающую подвеску.

— Даже не думай, что я стану спать с тобой за блестяшки, — вырвалось у меня.