Чародейка

— Но ты подумай хорошенько, Мэди, нужна ли тебе свекровь, которая видит всю твою подноготную. Я бы, честно, не рекомендовала.

— Мы с Фалько просто друзья, — пробормотала я. — Вчера на истории он повел себя как настоящий герой. Он…

— Фалько и правда замечательный, — перебила она. — И, к слову об истории, тебя вызывают к ректору. Посмотри, твоя сумка светится.

Спохватившись, я поставила сумку на колени, вытащила из нее карту, на которой мигал красный огонек.

— Это не шутка? — спросила я.

— Все очень серьезно, — заверила Фелиция.

— Поспеши. И держи прорицание: сегодня тебя из академии не выгонят. Так что выше нос. А я пока съем еще один бутерброд. Бастиан прямо вырос в моих глазах!

Я попрощалась с ней и, повесив сумку на плечо, поспешила на красный огонек, полыхающий в главном здании академии.

***

В кабинете ректора меня уже ждали. На стульях, расставленных у стены, восседали пятеро преподавателей — все почтенного возраста, с важно-сосредоточенными лицами. Я знала лишь Гильденсторма, который при моем появлении скорбно состроил пышные брови домиком.

Ректор сидела за столом, свет из окна окутывал ее ореолом, и она казалась бы настоящей красавицей, если бы не ее хищная ухмылка.

— Поздравляю! — сказала она. — Это рекорд академии чаросвет. Можешь годиться собой, Мэдерли Эванс.

Осуждающие взгляды преподавателей скрестились на мне, но я и так знала, что гордиться нечем.

— Итак, при поступлении Мэдерли получила девятнадцать баллов, — ректор взмахнула карандашом, и в воздухе вспыхнули сияющие цифры.

— Девять баллов — общий уровень чаросвета, десять баллов сверху — стандартный бонус. Один балл сняла я лично за неумение себя вести. Все же согласитесь, господа, чаросвет должен быть образцом морали и нравственности.

С этим я могла бы поспорить, но тогда мне наверняка скинут еще пару баллов.

— Прошу простить, — раздался голос позади, и я посторонилась, давая пройти библиотекарю.

— Расмус, ты можешь идти, — бросила ректор.

— У нас и так кворум.

— А я как раз свободен, — ответил он и, незряче протянув руку, коснулся моего плеча. — Мэдерли Эванс, верно? Что она натворила?

— Как раз выясняем, — ответил самый старый на вид дед, с лохматой белой бородой. — Корреган, у нас не осталось свободных стульев, но я могу уступить тебе место.

— Сиди уже, Руфус, — отказался он. — Лучше постоять рядом с хорошенькой девушкой, чем сидеть в ряду стариканов.