Игроки

 — Есть одно маленькое обстоятельство, играющее против нас. Лорд Эгре в меня не влюблен.

 — Не влюблен? Кому вы сказки рассказываете? Если Эгре сфабриковал дело, чтобы вы за него вышли, он должен не на шутку увлечься.

 — Я понятия не имею, зачем ему это понадобилось. Но то, что он не влюблен, сомнению не подлежит. Хотя при посторонних он мастерски отыгрывает роль.

 Маркиз задумался. Похоже, при составлении плана главная роль отводилась внезапно вспыхнувшей ко мне страсти, от которой лорд Эгре должен поглупеть достаточно, чтобы не заметить, как я его буду обворовывать.

Поэтому план трещал по всем швам, грозя развалиться.

 — Вот ведь… — расстроено сказал он. — К родителям сейчас не сунешься, охрана на подходе личину снимет. Хотел попробовать на бал прорваться, так вы же уперлись, инорита.

 — Нас проверяли, — заметила я. — Не так тщательно, как тогда, когда я не была невестой лорда Эгре, но все же… Правда, шансы проскочить у вас были. Но и риск большой.

 — Нет, все же с артефактом надежнее, — вздохнул он.

— Шанталь… можно я вас буду так называть?

 Я кивнула.

 — А вы меня — Бернар, — удовлетворенно сказал он. — Так проще.

 — Хорошо, Бернар, — покладисто согласилась я. — Так все же, чем я могу помочь?

 — Нужен доступ к его сейфу или хотя бы к дому, — уверенно ответил он. — Сейф я и сам вскрою, в случае чего.

 — Кто-то называл моего отца жуликом? Он хотя бы по чужим сейфам не лазит, — не удержалась я.

 — Мне тоже не приходилось раньше, — недовольно сказал Бернар.

— Но уверен, что смогу. Так что на себя я беру самое сложное. От вас требуется всего лишь напроситься в гости к Эгре таким образом, чтобы я вас сопровождал.

 — А он вас не раскроет?

 — Не думаю. Как маг я сильнее его, да и не будет он вглядываться под «флер». Я уже сказал, самое сложное беру на себя.

 — Ага, самое сложное, — вздохнула я. — Как я его заставлю пригласить меня домой, не говоря уж про работу?

 — Элементарно, — небрежно махнул рукой Бернар.

— Влюбите его в себя, раз уж он до сих пор не влюблен. Проблем-то?

 Я протянула руку и взяла недоеденный маркизовский бутерброд. Есть хотелось все так же, пах он поистине одуряюще, а мне требовалась хоть какая-то компенсация после услышанного. Да, мне досталось самое простое — влюбить в себя человека, который собирается меня как-то использовать. 

Бернар с сожалением проводил взглядом свою еду, но не отобрал, и то хорошо.