Убойный репортаж

 – Так вот, господа ученые и гости. Вся деятельность нашей экспериментальной лаборатории – это…

Фокин вдруг задрал подобродок стал жадно ловить ртом воздух, лицо его налилось кровью и исказилось гримасой ужаса, словно он увидел прямо перед собой страшного монстра. Он зло рванул руками ворот рубахи, а потом грохнулся на пол. Его ноги, выглядывавшие из-за кафедры, слегка дернулись, Фокин попытался подняться, и в замогильной тишине, установившейся в зале, было слышно, как о деревянный пол ударилась обессилевшая голова.

Я невольно оглянулся на Степу. Тот снимал все происходящее, установив камеру на плечо. Шесть килограммов на плече для него – вполне привычное дело. Секунды три-четыре в зале еще стояла зловещая тишина. А потом все повскакивали со своих мест и метнулись к трибуне, где распластался Фокин. Вскочила с места и роковая женщина в деловом костюме, что сидела возле самого прохода на крайнем стуле. Только она не бросилась, как остальные, к Фокину, а, напротив, пошла совсем в обратную сторону, к выходу.

Это показалось мне весьма странным и даже где-то подозрительным, но репортерская привычка находиться как можно ближе к случившемуся не позволила мне следовать за ней. Хотя было крайне любопытно, почему эта женщина не ринулась, как все остальные, к лежащему Фокину, тело которого вдруг стало содрогаться в конвульсиях. Уходила она крайне поспешно, будто спасалась от кого-то бегством.

– Он что, умер? – удивленно спросила меня Ирина.

– Не знаю, – ответил я, тоже кинувшись к Фокину.

Поскольку мы стояли в проходе, мне удалось подойти к нему весьма близко, и через склоненные головы я увидел всю картину происходящего. Кто-то обмахивал лежащего на полу мужчину газетой, кто-то звонил в «Скорую помощь».

– Наверное, надо позвонить и в полицию, – услышал я откуда-то сбоку женский голос.

– Не лезь не в свое дело, Лара, – ответил приглушенный начальственный баритон. – Нам что, своих, что ли, забот не хватает?

Повернуться в сторону говоривших мне не удалось.

Народ сбился вокруг Фокина в плотный круг, лишив меня всякой возможности совершить какой бы то ни было маневр.

– Да отойдите же вы от него! – закричал профессор Базизян, отталкивая своим тучным телом людей подальше от лежащего Фокина. – Дайте ему возможность дышать!

Возле Рудольфа Михайловича уже энергично хлопотали двое мужчин из зала, очевидно, медики.

– Потеря сознания, – негромко сказал плотный здоровяк, оттянув веки Фокина.