Слово императора

— Инварр-ар едва заметно пожал плечами и опять опустил взгляд, пряча улыбку в уголках губ. Отлично понимаю, почему его недолюбливают: выражение лица «я всё знаю лучше, но из вежливости не стану спорить» многих выводит из себя почище прямых оскорблений. Но особенно раздражал тот факт, что он скорее всего действительнознал. — Полагаю, сейчас я уже ничем не могу быть полезен. Доброй ночи, ваше величество, — поклонился он и потянул дверь на себя, намереваясь покинуть комнату.

— Мунар, скажите хотя бы, это с ним надолго? — окликнула я оборотня на пороге, красноречиво кивнув на изображающего статую супруга.

— Обычно — нет. Должен скоро очнуться, — всё с той же мягкой ироничной улыбкой качнул головой Инварр-ар и вышел, аккуратно притворив за собой дверь.

Опять меня оставили наедине с невменяемым императором. Впрочем, в прошлый раз, по счастью, и я была не в себе, а в этот он вроде бы не собирался буянить.

Пара часов пусть и не совсем здорового, но крепкого сна в кресле существенно состояние не улучшила.

Но теперь я чувствовала в себе силы не упасть в кровать как есть, а принять душ и почистить одежду от следов весьма неприличной, но приятной сцены в императорском кабинете. По-хорошему стоило для этих целей позвать Уру, но сейчас мне было гораздо проще сделать все самой, чем выдержать сеанс общения с этой милой девушкой. Её разговорчивость полезна, но — не сейчас.

Как я уже успела заметить, двуликие знали толк в роскоши. Причём не варварской и броской, как, например, у тыбарцев, а ненавязчиво-комфортной.

На первый взгляд — всё просто, строго и изящно, без излишеств. А если присмотреться — на обеспечении удобства они явно не экономили, один подогревающий еду артефакт чего стоил!

Особенно тяга к роскоши бросалась в глаза в выложенной светлым и тёплым на ощупь камнем ванной. Сама ванна скорее напоминала бассейн: четверть круга радиусом метра три уходила в угол двух стен и там достигала примерно метровой глубины, а с противоположной стороны поднималась широкими плоскими ступенями, на которых, наверное, и полагалось лежать.

Было заманчиво набрать огромную ванну и понежиться в горячей воде, но я решила отложить это удовольствие, опасаясь уснуть.

Эх, сейчас бы хорошую баню, а потом завалиться спать! И усталость из тела уйдёт, и тяжелые мысли из головы. Но — это из другой жизни. К банным процедурам в Руше равнодушны. Приходилось довольствоваться упругими струями искусственного дождя, которые дарил душ, расположенный в дальнем углу огромной ванны.