Слово императора

По-прежнему не было страшно, а их озадаченные и даже ошарашенные взгляды я встречала почти с удовольствием.

Нет, определённо что-то в этом есть!

— Прекрасно, — язвительно проговорил Руамар, подходя к торцу стола и красноречивым взглядом окидывая единственное свободное кресло. До присутствующих понемногу начала доходить вся неловкость ситуации, а император тем временем невозмутимо выдвинул кресло и кивнул мне. — Присаживайтесь, ваше величество.

Я с сомнением покосилась на мужа, но, осторожно подобрав юбку, молча выполнила распоряжение.

Оборотень тем временем облокотился обеими руками о спинку моего кресла, подозреваю, разглядывая присутствующих. Кое-кто недовольно морщился, кое-кто — отводил взгляды. Стоявший по правую руку от меня Инварр-ар всё так же прятал в уголках губ улыбку, а Анвар-вер по левую руку ухмылялся вполне откровенно.

— И вы, Шарра, присаживайтесь, — прозвучал у меня над головой насмешливый голос Руамара, и, вежливо кивнув, в кресло опустилась единственная среди присутствующих оборотней женщина, по виду — моя ровесница.

Багровое платье с серебряной отделкой подчеркивало её бледную кожу и непроглядно-чёрные волосы, собранные в нетугую косу. Узкое лицо с хищными чертами и жёлтыми звериными глазами довершали образ. На тонких губах женщины блуждала лёгкая мечтательная улыбка; или просто они имели такую специфическую форму? — А мы, похоже, будем проводить совещание стоя, — резюмировал император.

— Я распоряжусь насчёт кресла, — не выдержал Инварр-ар и дёрнулся выйти из-за стола.

— Надо же, хоть кто-то догадался. Да стой уж, — хмыкнул Руамар. — Вур, потрудись, — он обернулся к секретарю, для которого был предусмотрен отдельный стол со стулом в углу. — А мы пока приступим, повестка дня сегодня обширная. Начнем с самого важного: представляю вам вашу императрицу Александру Шаар-ан и перед вами как перед свидетелями заявляю, что разделяю с ней не только жизнь, но и власть.

Зал тут же наполнился сдавленным шушуканьем, взгляды присутствующих стали откровенно возмущёнными, причём недоумение отразилось даже на лицах наиболее приближенных — Анвар-вера и Инварр-ара.

То есть, похоже, сказанные слова были не просто словами, но имели какое-то сакральное значение для присутствующих.

Я едва подавила желание запрокинуть голову и взглянуть на Руамара, а тот выдерживал паузу, давая возможность подданным высказаться. На удивление, ей не воспользовался никто: все ворчали, но — себе под нос или соседу, не рискуя выказывать возмущение вслух.