Измена. Расплата черного дракона

Да мы во всем мире славились пластикой и грацией! Величественные степные драконицы когда-то устраивали целые представления в королевских чертогах! И пусть женщины нашего дома не умели перевоплощаться в настоящего дракона, но острых коготков и самых красивых крыльев у нас не отнять! Вот и сейчас одним лишь усилием воли я выпустила из лопаток перепончатые, но по виду невесомые полупрозрачные крылья с перламутровым отливом. Они расправились, двигаясь в такт танца.

«Раз, два, три», — и я взмыла к потолку.

Вот он! Миг моего превосходства над теми, кто постоянно меня унижал.

На острове нет ни единой души, обладающей такими возможностями! И все что было — блажь! Я сейчас та самая драконица из великого рода Латимер, которая должна была править в степях Таэроса!

Должна была…

— Снимай трусы!

— Покажи сиськи!

— Нагнись!

Орали пьянчуги в своей излюбленной манере. Вовсе не красота полета во время профессионального танца им была нужна. Хмель и похоть — это все, чего они желали! От того я и ощущала себя грязной, облитой помоями падалью на этой не благодарной работе!

— Леони! — вдруг среди вороха оскорбительных криков я услышала голос, который ни с каким другим не перепутать!

Распахнув глаза, привыкая к свету софитов, я посмотрела в зал и увидела изуродованное шрамом лицо здоровяка, который ближе всех подошел к сцене и протягивал мне руку.

— Бренер! — закричал в ответ так громко, что в ушах зазвенело.

В этот счастливый миг я забыла обо всем на свете! Он жив! Он здесь! Он вернулся за мной! Это ли не счастье?!

Резко опустилась на сцену и спрятала крылья за спиной.

Схватилась за лицо и замотала головой.

Он ничуть не изменился!

— Эй! Пусть шлюха танцует! — кричали мужики, а у меня весь мир остановился. Я больше никого вокруг не замечала!

На меня смотрела пара ясных темно-синих драконьих глаз. Его большие руки тянулись ко мне так отчаянно, что я не выдержала и кинулась со сцены в его объятия, срывая этим представление.

Бренер подхватил меня на руки, как пушинку, и со смехом закружил.

— Как же я соскучился, Леони, — шептал он мне на ухо и крепко прижимал к себе.

— Сейчас же отпусти ее! — забегал вокруг нас Тургон, размахивая листком с контрактом. — Она мне принадлежит! Живо вернулась на сцену! — всплескивал он в панике руками, а толпа гостей сбивалась в кучку и жужжала навозными мухами. — Контракт!

И Бренер остановился, поставил меня на пол, но лишь для того, чтобы вырывать из рук толстяка договор.