Урок восьмой: Как выйти замуж за темного лорда

Я проводила их карету долгим печальным взглядом, не радуясь уже даже тому факту, что могу добраться до книг.

Завтра у меня свадьба…

Уже завтра! И я в ужасе от этого. И в ужасе от того, что согласилась, несмотря на то что мы с лордом‑директором договаривались, что свадьба только после окончания Академии Проклятий, а теперь… И вот зачем я согласилась?!

– Леди Риате, – Ларре склонился в учтивом поклоне, – на улице сыро, идемте в дом, вам ни к чему простуда перед завтрашним столь важным событием!

«Вылечат и к алтарю все равно притащат!» – мрачно подумала я.

Еще три дня назад, взлетая в танце вверх и падая в объятия лорда Риана Тьера, я была готова отдать ему все – себя, жизнь, свое согласие… Уже сегодня все, что я испытываю, – это смесь ужаса, сомнений и сожалений. Я не хочу замуж! Не хочу совершенно!

Я…

Внезапно кортеж из пяти карет, управляемый кентаврами, явно иммигрировавшими из Хаоса, за которым я невольно проследила взглядом именно из‑за того, что кареты двигались в одном темпе, свернул к дому Риана.

С искренним изумлением я смотрела на это, откровенно недоумевая, пока Ларре не произнес:

– Кажется, наши гости!

– Гости? – эхом переспросила я.

Дворецкий свистнул, и из дома появилась остальная прислуга. Госпожа Илин забрала у Ларре коробку с моим свадебным платьем, в то время как остальные служащие в доме Риана выстраивались в две линии по сторонам от входной дорожки.

Но потрясло меня не это – в руках слуг были цветы, а две горничные встали на шаг позади дворецкого, одна с корзинкой, полной фруктов, другая с хлебом на вышитом полотенце и ягодами ирмин в блюдечке, которое венчало внушительный каравай, столь ароматный, что всю дорогу мгновенно окутал запах свежей выпечки. И вот если совсем откровенно, обычай встречать гостей с цветами, фруктами и хлебом с ягодами ирмин – это обычай моего родного Приграничья! Причем так встречают самых дорогих, родных, тех, кто долго отсутствовал и вернулся.

Но я ничего не успела спросить у Ларре, как дверь первой подъехавшей кареты распахнулась, и на тротуар из кареты вышел мой папа. А дворецкий быстрым шепотом произнес:

– Всю ночь учил слова, традиции и обычаи суровых приграничных охотников, только бы не опозориться…

Потрясенная до глубины души, я даже не знала, что сказать и вообще что делать.