Убить Петра Великого

Я его должник. Постарайтесь отвести от него беду. Но делать это следует очень тонко. Мне бы не хотелось осложнений с соседями.

– Я вас понял, ваше величество.

– И еще… Пригласите его в Варшаву!

Глава 3

ГОНИ ИХ К ЛЕШЕМУ!

Петр Алексеевич проснулся рано. Пять часов утра, а он уже на ногах. Набросив на плечи короткий халат, едва прикрывавший голые ноги, и натянув на голову свой любимый вязаный колпак, он громко прокричал:

– Никола! Мать твою! Где тебя носит?! Государь твой уже поднялся, а ты еще дрыхнешь без задних ног!

Подобная история повторялась едва ли не изо дня в день, а потому секретарь Николай Макаров обычно терпеливо топтался у дверей, дожидаясь пробуждения государя.

Предупредительно и негромко стучал в приоткрытую дверь и, не спросясь разрешения, смело перешагивал царские покои.

Петр Алексеевич огромными шагами нетерпеливо мерил покои, дожидаясь секретаря. Высоченный, едва ли не под самый потолок, с непомерно тощими ногами, со свесившимся на плечо ночным колпаком он чем-то напомнил Макарову цаплю.

И секретарь всякий раз едва сдерживал улыбку, глядя на вышагивающего самодержца.

– Что там у тебя? – нетерпеливо спросил Петр Алексеевич, глянув на вошедшего Макарова.

– Сегодня у тебя, государь…

– Не государь, а бомбардир Петр Михайлов, – сдержанно поправил Петр Алексеевич.

Вчера утром царь отдубасил Алексашку Меншикова за то, что тот прилюдно назвал его государем (для всего окружения Петр Алексеевич продолжал оставаться бомбардиром Михайловым), так что следовало быть поосмотрительнее.

Невольно скосив взгляд на толстую дубину, стоявшую в самом углу комнаты, Макаров продолжил:

– Сегодня у тебя, бомбардир, встреча с английским послом.

Развернувшись, Петр Алексеевич удивленно буркнул:

– А чего это ему нужно от обычного бомбардира?

– Э-э… Наверняка он перепутал тебя, бомбардир Петр, с каким-то важным лицом.

– Ну ежели так, – смиренно согласился Петр Алексеевич, – придется уважить.

Заглянув в бумаги, Макаров продолжил:

– В десять часов должны прийти пиротехники.

– А это еще зачем? – подивился Петр.

– Так ты же, бомбардир, хотел устроить фейерверк, какой в Пруссии никогда не видывали, и даже собирался пригласить на него всех иноземных послов.

Лицо Петра Алексеевича приняло задумчивое выражение:

– Чего только не наговоришь спьяну, а потом расхлебывай! Много ли их прибудет?

Почесав пером макушку, секретарь отвечал:

– Да почитай две дюжины наберется.