Чародейка

Кончиками пальцев служанка стряхнула мне на лицо прохладную воду и принялась бережно промакивать кожу теплым полотенцем, приятно надавливая на лоб, подбородок и под скулами, выискивая точки, где скопилось наибольшее напряжение. Я буквально съехала с кресла, поддавшись блаженству.

Из зеркала на меня снова смотрела прекрасная дева. Никакой усталости, а лишь легкий румянец и большие наивные глаза. Даже после всего выпитого. Вот это да. Никогда не думала, что Салана такая хорошенькая. Хотя в «Тени» и упоминалось, что ее красота слегка превосходила внешние данные ее подруги Фелин, но почему-то мне всегда представлялась обычная, ничем не примечательная блондинка.

А вот Фелин Дельма́р была для меня чуть ли не эталоном женской красоты, как и Матиас – мужской.

Мааааатиас. Я расплылась в сальной улыбочке и закрыла глаза, представляя его образ. Все-таки то, что я не вернулась в свой мир, немного радовало. Но только немного. Одним глазочком взгляну на свой идеал и буду дальше искать варианты, как мне выпутаться из этой странной ситуации.

Служанка расчесывала длинные волосы молодой госпожи, рассыпанные по спине и груди, и тихонько напевала приятную мелодию без слов. Интересно, на каком языке они говорят, что я их понимаю? И на каком языке я вчера писала сочинение о своей прежней жизни? Я сосредоточенно задумалась. Похоже, перемещение в тело одной из местных автоматом предполагало некие плюшки, вроде владения здешним диалектом, хотя я даже не понимаю, что это вообще за язык. Кажется, что мой родной.

Вот бы и память еще осталась от предыдущей владелицы.

Золотистая копна точно искрилась в лениво скользящих сквозь витражные окна лучах солнца. От них было невозможно отвести глаз. По спине побежали мурашки, как только я пропустила волнистую, невероятно мягкую и шелковистую, прядь между пальцев.

Я невольно погрузилась в мысли о бедной девушке, в теле которой оказалась. И призадумалась, какая судьба для нее все же трагичнее: оказаться в моей несимпатичной личине, или быть задавленной в своем теле моей душой.

От последнего варианта кожа пошла мурашками. Нет, я все же надеялась, что Салана жива и невредима. Ведь если нет – мое тело без души вряд ли еще трепыхается.

– Матушка с папочкой вернулись? – как бы невзначай спросила я у служанки.

Насколько помню, Салана очень любила отца и всегда называла его неизменно «папочка».

– Еще нет, госпожа. Мы ждем их после обеда.

Отлично, есть время разведать обстановку и набросать план действий.