Чародейка

Я промолчала, с сердитым усердием размешивая малиновое варенье в баночке и пытаясь отыскать среди всевозможных утренних яств белый хлеб.

– Что до моего внезапного появления… прошу простить мне эту маленькую дерзость. Я места себе не находил от тоски по вам. Мне нужно было немедленно увидеть ваше прекрасное лицо, иначе я бы совсем лишился сна, – не унимался Ламерт, пожирая меня глазами и подходя ближе с противоположной стороны стола. – К тому же, мы скоро соединимся священным союзом. Так что не вижу никаких препятствий тому, чтобы навещать вас, когда мне того хочется.

Вот гад.

Явно выделив покровительственной интонацией последнюю фразу, от которой мои руки сжали серебряную ложку так, точно собирались переломить ее пополам, Осман усмехнулся и тряхнул головой, убирая с лица длинную челку.

Высокомерное, заносчивое недоразумение. Неоправданно высокого мнения о себе. Имея только титул и никаких благородных качеств, возомнил себя завидным женихом. О каких там неплохих манерах говорила Ятия – осталось для меня загадкой.

– Скажите, милорд. Если бы мне грозила смертельная опасность, вы бы пожертвовали жизнью ради меня?

Граф, собиравшийся сесть вслед за мной за стол, положил руку на резную спинку стула и озадаченно сморгнул. В его скованной позе читалось явное замешательство.

– По… почему вы спрашиваете?

Я жеманно опустила плечи и театрально потупила взор, как будто была объята исключительной неловкостью.

– Сегодня мне… – мои руки нервно затеребили хрустящий подол, – приснился плохой сон. Я… один на один… с тьмой.

Проследив за его реакцией из-под опущенных ресниц, я подавила уже почти сорвавшуюся с губ ехидную улыбку. Мои дамские кривляния ожидаемо расслабили бравого дворянина. Нужно будет запомнить этот приемчик на будущее.

– Поэтому вы так странно себя ведете, моя дорогая? – мужчина лучезарно улыбнулся и, наконец, сел напротив. – Моя жизнь в ваших руках, Салана. Я бы отдал ее не колеблясь. Вы – самое ценное, что есть в этом мире для меня.

«Мая зызнь в ващих рюках» – мысленно передразнила я и так же мысленно сплюнула ему под ноги ядом.

Конечно самое ценное. Ведь я ходячая сокровищница благодаря отцовскому промыслу. Парниша джекпот выиграл. И как только отец Саланы согласился на такой брак?

Темноволосый слуга, совсем еще юный, но уже высокий и статный, подавал графу блюда с явной неохотой. Облаченный в черную ливрею и белоснежные перчатки, паренек изящно поддерживал поднос пальцами, сохраняя идеальную осанку даже при наклонах корпуса.