Чародейка

Через два широких окна, разделенных сервантом с кухонной утварью, в помещение проникал тусклый лунный свет, позволяя более уверенно ориентироваться в окружающей обстановке. Но даже это не помешало мне неловко задеть жестяное ведро, стоящее прямо под ногами у двери. Раздавшийся грохот раздавил сердце испугом. Я съежилась, но тут же кинулась ловить покатившуюся жестянку, потому что останавливаться она не собиралась. Металл дребезжал так громко, что, вероятно, перебудил все живые души в доме. И не только живые.

Стряхнув армию мурашек со спины, я поставила посудину на место и прислушалась.

Вроде тихо. Может, не так уж и громко было?

Столешница большого дубового стола пестрила сияющими узорами, отбрасываемыми белоснежными тюлями, что колыхались на приоткрытых окнах. В самом центре стояла большая круглая тарелка, накрытая льняным полотенцем, и кувшин с молоком. В тарелке обнаружилось несколько кусочков черного хлеба и пара кругляшей ветчины. Все остальное место занимал сыр.

Ну, тоже сойдет.

Можно было поискать что-то еще, но копаться в чужих съестных запасах под покровом ночи, словно вор, не хотелось.

В позднем ужине из деревенского молока и незатейливых сэндвичей присутствовал свой шарм. Сыр оказался такой вкусный, что я смела все подчистую.

Когда дверь в кухню неторопливо отворилась, я собиралась долить в кружку еще молока, да так и застыла с кувшином на весу.

От высунувшейся из проема головы, подсвеченной одинокой свечой, внутренности заледенели. И только потом за кривой гримасой из света и тени проявилось знакомое лицо.

– Яти, – от затопившего меня облегчения, кувшин чуть не выскользнул из рук.

Не призрак с пустыми глазницами.

Няня выдохнула и перекрестилась.

– Свет с тобой, деточка. Напугала.

– Прости. Запнулась за ведро, – я припомнила недавний грохот и опустила глаза. – Кто-нибудь еще проснулся?

– Все, кроме господ. Они утомились с дороги и даже пушечный залп их не разбудит.

– Извини, – шепнула я, виновато сдвинув брови.

– Все нормально, Карвин, – махнула женщина слуге в коридоре, отправляя обратно спать.

Похоже, она была недовольна его медленной реакцией на неожиданный шум посреди ночи. – Вот так придет нас кто-нибудь грабить, а мужчины даже штаны не успеют натянуть, – вздохнула она. – Я подозревала, что на кухне не чужие шастают, иначе собаки бы уже лай подняли.

Яти поставила подсвечник на стол, окидывая свою любимицу теплым взглядом. Ее ночной чепец чуть съехал на бок, открывая растрепавшиеся под ним волосы.