Чародейка

– Все еще болит, – констатировала я, чувствуя, как знакомые болевые ощущения выдавливают левый глаз из орбиты.

– Я не могу тебя исцелить, – озадаченно отозвался он, блуждая где-то глубоко в своих мыслях.

– Как не можешь? Почему?!

Сказать, что я крайне удивилась – ничего не сказать. Неужели моя мигрень настолько ядерная, что ее не берет даже свелинская длань? Недаром она с такой легкостью за мной в этот мир притащилась. Неубиваемая дрянь.

– Не понимаю. Будто стоит… какая-то преграда, – отозвался Джон, все еще глядя на свою руку.

– Не могу через нее пробиться.

– Преграда? – я устало уронила лицо в ладонь, потирая висок большим пальцем. – Видимо, из-за перемещения душ что-то сломалось. Какой-то побочный эффект.

– Побочный и очень обширный. Я не смогу вылечить даже небольшой порез на этом теле. Так что будь осторожна.

Кукс некоторое время пристально смотрел на меня, силясь разгадать возникшую загадку, но его отвлекла Яти, сообщив, что нам пора разойтись, раз мы все решили. Прислуга проснулась и теперь ожидала позволения начать свою утреннюю рутину и готовить спящим господам завтрак.

Травник ушел, оставив мне все пять сборов, что отобрал. Но я даже не надеялась, что они помогут. Хотя все же выпила первый попавшийся и отправилась досыпать оставшиеся утренние часы.

Вот же засада.

Глава 6. Сахарок что-то подозревает

Отложив книгу, в которую просто бездумно пялилась, я в очередной раз пробежалась восхищенным взглядом по высоким стеллажам. Располагаясь друг за другом, они образовывали широкий круг, в центре которого стояли кресла, небольшие столики и диванчики.

На одном из таких столиков, между креслом баронессы и моим диваном, стоял большой графин с ягодным морсом, два граненых стакана и тарелка овсяного печенья. Библиотека занимала два этажа и по форме напоминала башню. Высокий конусовидный потолок, полностью выполненный из стекла, пропускал в помещение невероятное количество дневного света. Пару раз я даже проводила ревизию имеющихся здесь книг, искала совпадения с произведениями из своей реальности (ну а вдруг) – все они были мне незнакомы.

Мигрень, наконец, отпустила. Но сама она прошла или благодаря приему травяных сборов Кукса – оставалось неясно. На всякий случай, Яти продолжала заваривать мне их по два раза в день, как и было велено.

Прошло уже четыре дня с момента обещания Османа достать приглашения на бал. Я ждала его письма с таким нетерпением, как не ждала даже зарплату.