Чародейка

Хоть он и не остался на обед, баронесса явно повеселела и даже не закатила глаза, протягивая мне письмо от Османа.

Не успела я взять бумагу в руки – сознание тут же включило самый ужасный акцент, на который только было способно. Прямо аллергия какая-то. Я нарекла ее «Османка».

Строки, предназначавшиеся мне, гласили:

«Мая даракая Сяляня, мая карячо люпимая ниуэста, йа выпалниль ващю паросьпу. Натеюсь, ита стала ищо адним падтвершдением маих сирозных намериний атанасительна вась. Бизюмня скучьяю.

Навеки вяш гряф Осьмянь Лямерть».

Благо смайлики еще не изобрели, иначе бы он и сердечко мне нарисовал. Или бутылку сидра, который обещал.

Все его послание от начала и до конца сквозило фальшью и лицемерием. Особенно в том месте, где он убеждает отца невесты, что спит и видит, как со всей ответственностью продолжит его дело после свадьбы. На самом же деле Осман мечтал, как бы поскорее продать приданное Саланы и закрыть свои бесчисленные долги. Но пока я не попала в летнюю королевскую резиденцию – нужно быть с ним предельно любезной.

А то вдруг передумает везти меня на бал к Его Святейшеству и высадит из кареты где-нибудь посреди леса. Так что придется сочинить такой ответ, который ему точно понравится.

Глава 8. Любовь с первого удара деревяхой по голове

Я задула свечу и встала перед зеркалом. Дым от затушенного фитиля, переплетаясь с лунным светом, тянущимся из приоткрытого окна вместе с ночной прохладой, мягко зазмеился и очертил хрупкий силуэт.

Расплетая косы одну за другой, я следила, как тускло отливающие золотом тяжелые локоны падают вниз, рассыпаясь по спине, плечам и груди. Обнимают тело Саланы точно покрывалом. Нет, мое. Сейчас это мое тело. И оно нужно мне в рядах союзников, а не врагов. Я должна научиться управлять им и сделать это без помощи Ятии. Сегодня. Сейчас. Ведь времени до бала оставалось все меньше.

Неторопливо спустив с плеч белоснежную ткань, я потянула ночную рубашку вниз.

Выглядел сей ритуал довольно странно. Я бы даже сказала, что на мгновение почувствовала себя извращенкой. Вот так в открытую пялиться на чужие прелести. Нет. Сейчас они мои. Но на свои прелести пялиться тоже такое себе. Я мотнула головой, отгоняя лишние мысли, и золотая река за мной колыхнулась, открыв взору все спереди. Сама не знаю, что я пыталась сделать. Силилась почувствовать все, что вижу, своим.