Чародейка

Особенно с этой его легкой небритостью и небрежным хвостом на затылке, из которого вечно выпадали непослушные пряди, придавая ему некую брутальную горячесть.

Интересно, сколько ему лет? В «Тени» говорилось, что под сорок, но я бы не дала и тридцати пяти. Тридцать с натяжкой. И то много. Одеть Джона в красивые одежды, гладко выбрить, уложить волосы – и его будет не отличить от молодого потомственного аристократа.

Внезапно я осознала, что все герои вокруг Фелин и Саланы сплошь красавцы. Даже Сахарок. Даже Осман Ламерт, черт бы его побрал, был довольно недурен собой, если не знать о его гнилой сущности.

Но я не жаловалась. Если бы самолично писала сказку – точно так же бы сделала всех мужчин поголовно привлекательными.

– Мадам Шенис также сказ…

– Джон, сколько тебе лет? – перебила я его.

– Я слишком стар для хозяйки этого тела и не подхожу ей по социальному статусу, если ты об этом, – усмехнулся мужчина, убрав за ухо непослушную прядь. Невероятно сексуально убрав.

– Нет же! – я густо покраснела, как в одно из тех своих неудачных свиданий, о которых рассказывала Сахарку.

– Просто любопытно.

– Тридцать восемь, – ответил травник, расплывшись в обезоруживающей улыбке.

Чертов колдун, как же хорошо сохранился.

Видя мое замешательство, Кукс решил пояснить.

– Свелины медленно стареют.

– И циверы?

– Нет. Только светлые маги имеют такое преимущество. Цивар слишком агрессивна и непредсказуема. Редко кто из темных умеет обращаться с ней должным образом.

Интересно, герцог Элендельский умеет? Вероятно.

Иначе бы не был главным антагонистом. Но о таком предположении я пока решила умолчать. Незачем почем зря пугать положительных героев.

Удостоверившись, что вопросы мои иссякли и любопытство иномирянки удовлетворено, Джон продолжил с того места, где прервался.

– Мадам Шенис сказала, что накануне ты пыталась принять свое новое тело и даже достигла определенных успехов.

– Ну… немного, – я откровенно смутилась, вспомнив, каким именно образом мне это удалось. Особенно во второй раз, когда в ход пошла тяжелая артиллерия в виде бесстыдной обнаженки перед зеркалом.

– Возможно, именно в этом крылась причина барьера внутри тебя. Можно? – он протянул руку к лицу Саланы и остановился, едва не касаясь пальцами бархатистой щеки. – Попробую еще раз.

Я потерянно кивнула, и он тут же приступил к исследованию.

В этот раз происходящее не удивило, потому что я уже знала, чего ожидать. Расширяющиеся нити энергий проникли в голову, копошась и шевелясь там словно в песочнице.