Чародейка

Витиеватые вензеля украшали даже бокалы и столовые приборы на столах, а художественные росписи покрывали стены даже в коридорах. Благоухающих цветов, расставленных в вазах по периметру помещений, было столько, что повсюду стоял тяжелый густой запах.

Просто замечательно. Все самые основные мигренозные триггеры собрались в одном месте.

Дворец производил поистине невероятное впечатление и должен бы ошеломить богатством и роскошью, ведь ни разу еще мне не доводилось бывать в подобном месте, но, увы, чувствовала я себя сейчас максимально паршиво, а потому сил на восхищение взять было неоткуда.

Замутило практически сразу, как только голову сдавило от окружающей помпезности.

Встречающиеся на пути благородные вельможи, под стать окружению, щеголяли броской и яркой одеждой. От всевозможных цветовых сочетаний мужских костюмов и женских платьев глаза просто разъезжались. В большинстве своем, дамские наряды выглядели весьма откровенно. Низкие лифы, обрамленные рюшами и открывающие слишком многое, того гляди намеревались вывалить все, что с таким трудом сдерживали.

Женщины смеялись и изредка прикрывались веерами. Но не для того, чтобы придать своему облику больше благопристойности, а, наоборот, привлечь мужское внимание именно туда, куда нужно.

Я старалась игнорировать шквал цветов и звуков, глядя под ноги на гладкий паркет, но и от него голова шла кругом из-за блестящих деревянных ромбов, сменяющих друг друга в немыслимых сочетаниях оттенков и форм.

Ламерт вел меня под руку и ехидно лыбился, ловя на себе заинтересованные взгляды.

Женщины находили его привлекательным, одаривая недвузначными улыбками, а мужчины отмечали богатство его одежды и недовольно хмурились. Ведь всем здесь было известно, что он единственный граф, которому удалось попасть бал, организованный только для высшего дворянства.

И все-таки. Интересно, как Осману удалось добыть приглашения?

Зато со мной все обстояло с точностью до наоборот. Мужчины не стесняясь пожирали Салану Висэль глазами и, проходя мимо, шептали на ухо свои имена и титулы.

Отчего хотелось ржать в голос. Обычно моя память выкидывала из головы даже примитивные имена сразу же, как только человек представлялся. А уж запомнить какого-нибудь «маркиза Де Сада» для меня и вовсе непосильная задача.

Столько внимания от мужского пола за всю свою двадцатипятилетнюю жизнь в реальном мире я не получала никогда. Осман то ли не замечал, то ли не придавал этому особого значения.

Ишь, какой самоуверенный.