Чародейка

И как теперь вернуть вселенную в прежнее состояние? Может, сегодня ночью все само починится? Засну в Изероне, а проснусь в своем мире. Несколько наивно было такое предполагать, но раз настолько невообразимая вещь, как телепортация души в книгу, все-таки произошла, то почему бы и не случиться обратному? Одинаковые же по нереальности события.

Итак, засыпаю, хорошенько залившись самым крепким (на всякий случай) пойлом, которое только найду, и надеюсь, что сработает. И раз книги для свершения ритуала у меня сейчас нет - напишу короткий рассказа про свой скучный мир.

А потом утоплю его в выпивке. Боже, какой же бред… Но все происходящее – и так один сплошной абсурд, поэтому нельзя отмахиваться даже от самых странных вариантов.

В обмен на возможность примерить одно из платьев молодой госпожи, самая сговорчивая из молоденьких служанок согласилась тайно снабдить меня на эту ночь алкоголем. В условленный час она с горящими от нетерпения глазами явилась ко мне, торжественно вручив полуторалитровый бутыль чего-то ядерного.

Глаза девушки искрились от одного взгляда на нежно-голубой наряд у меня в руках. Первый попавшийся, который я нашла в личной гардеробной.

– Держи, – я протянула ей хозяйскую одежду и поспешно выпроводила за дверь.

Так, винцо (или что это) есть. Надеюсь, что проснусь в своей кровати. В своем мире. В своем теле.

На вкус выпивка оказалось недурной и весьма долгоиграющей. Я даже не заметила, как уработала почти полбутылки, пока пыталась придумать, как бы поточнее вместить свой прежний мир на одной желтоватой страничке.

Писать пером оказалось довольно проблематично, кляксы вылезали в совсем неподходящих местах и слова сливались в одно черное пятно. К моменту, когда я научилась обходиться без клякс, прошло уже некоторое время и алкоголь, наконец-то, добрался до головы и расслабил тело. Но я так и не выдала ничего связного.

Что же написать? Единственное, о чем я могу рассказать во всей красе – о своей никчемной жизни. Тогда так тому и быть.

Про нее и напишу.

Эпизод с предательством подруги и парня как раз уместился на одну страничку. Я выбрала именно его, потому что в тот момент испытывала самые сильные эмоции, связывающие меня с выпавшей из стеллажа книгой.

Бережно уложив лист со своей писаниной у кровати, я наклонила над ним бутылку и плеснула содержимое на пол. Красная лужица пожирала лист сантиметр за сантиметром, пока он совсем не отсырел и чернила не расплылись в диковинные узоры.