Мужчина с собачкой

Разложив листы на столе в гостиной, Глеб долго и задумчиво их читал, пробегая взглядом по строчкам, заполненным летящим почерком одного из жандармов – управление магконтроля Броцлава было настолько маленьким, что спецам нередко помогали подчиненные шефа жандармов, благо представители правопорядка города несли свою нелегкую службу в одном здании.

– Что мы имеем? – спросил Ковальский, взглянув на коллег.

– Что? – спросил Давидовский, с отвращением хлебнув из кружки. – Влодек, где ты это взял?

– В самоходе управления, – ответил Завацкий, с большим энтузиазмом вливая в себя воду.

– Валялась там фляжка. Ты же сам велел, чтобы у нас с собой всегда была вода.

– Да, но надо же ее хоть иногда менять, – возмутился Давидовский, отставляя кружку на стол. Вода плеснула и мигом намочила пару листов.

– Чтоб тебя, Вольшек! – вспылил Ковальский.

Смахнув капли, Глеб вновь просмотрел описные листы и, сверкнув на коллегу хмурым взглядом, откинулся в кресле.

– Надо опросить жителей, – чуть виновато сказал Влодек и заглянул в свой блокнот.

– На этой улице больше двадцати домов. Еще соседние улицы, откуда просматривается свечение…

– Да, я уже послал людей, – прервал его Давидовский. – Будет быстрее, если этим займутся жандармы. Но вот с молочником и его помощником мы должны побеседовать лично.

– Как и еще раз с почтальоном. И рейяной Мнишек, – решил Глеб, глянув на коллег. – Сейчас оба не в лучшем состоянии, но позже могут вспомнить какие-то детали, способные пролить свет в этом деле.

– Запутанное дельце, – покачал головой Вольшек. – В наших краях что-то подобное – редкость.

Ковальский согласно кивнул. Восемь лет назад Глеб совсем молодым следователем прибыл в Броцлав, мечтая о славе и приключениях, но попал в самое настоящее болото.

Родился и вырос Глеб в Лиене и искренне надеялся, что после академии вернется в родной город, чтобы вступить в ряды тамошних управленцев. Да и родители ждали сына, решившего не следовать по отцовским стопам, домой.

Но в академии рассудили иначе, направив одного из своих отличников в сонный городок на пути в Лиен, дабы заполнить образовавшуюся там кадровую брешь.

Сначала Ковальский пылал энтузиазмом, готов был в любой момент прыгнуть в казенный самоход и помчаться хоть на другой конец города в дождливую холодную ночь, но на деле работа в управлении почти всегда сводилась к многочисленным благостным отчетам в столицу и приему жалоб у населения.