Чародейка

– Давайте сменим тему… поговорим о вас? Нет, вам не хочется говорить о себе? Действительно, никаких новостей, все по-прежнему, будто бы и не было войны… для вас ее и не было… обо мне? Вас удивляет, что я еще жива? Действительно, как это у меня получилось выжить… сама удивляюсь, не иначе, как чудом… бывают вот такие странные чудеса.

Ийлэ вытерла щеки.

Дождь закончился, и пусто стало, до того пусто, что она сама испугалась этой в себе пустоты.

– Что со мной было? А разве ваш супруг не рассказывал? Не верю. Он ведь без вас и шагу ступить не способен.

Куклы молчали.

Смотрели.

– Я была бы рада, – спокойно повторила Ийлэ, разливая воду по кукольным чашкам, – если бы вы все сдохли…

Она оставила кукол, и кувшин убрала, и в короб, в котором еще оставалось множество вещей, больше не заглядывала. Но на четвереньках отползла к теплой печной трубе и легла рядом с корзиной. Ийлэ не спала, слушала дождь, и урчание воды в водосточных трубах, шум ветра где-то сверху, над крышей, и шелест драконих крыл за стеной из красного кирпича.

И слабое, сиплое дыхание отродья.

Она будет жить.

Назло добрейшему доктору, супруге его и дочерям…

Глава 4

Глава 4.

На кухне яичницы не дали.

Не положено.

Не принято.

И кухарке он мешать будет. Нет, ежели бы потребовал, конечно, накрыли бы и там, на выглаженном, выскобленном едва ли не добела столе. Но кухарка, стоило Райдо озвучить просьбу, глянула так, что ему самому совестно стало.

Яичница?

С беконом? И еще помидорами жареными?

В приличных домах такое к завтраку не подают, и вообще, для Райдо овсяная каша сварена на говяжьем бульоне… в общем, Райдо почти и расхотелось есть. И тварь внутри ожила, зашевелилась, напоминая, что он вообще-то помирает, точнее, пребывает в процессе помирания, и сам по себе этот процесс, не говоря уже о результате, отнюдь не в удовольствие.

– Это жрите сами, – он указал на плошку с кашей. – А я жду яичницу.

– Помидоров нет, – кухарка остервенело начищала песком сковородку и, увлеченная сим, несомненно, важным занятием, не соизволила обернуться.

– Тогда с сыром. Или сыра тоже нет?

Сыр в наличии имелся.

– Райдо! Вам нельзя!

– Чего?

– Жареное! И жирное! Острое! Вы должны придерживаться диеты, и тогда…

– Жизнь моя будет мало того, что короткой, так и вовсе безрадостной, – Райдо сделал глубокий вдох, пытаясь совладать с болью. Кулаки разжал.