Чародейка

– Но сейчас все иначе…

Ийлэ склонила голову на бок.

А ландышами пахло, но слабо… и платье нынешнее было не из маминых. Серый атлас и белое кружево… поторопилась… накануне маме доставили посылку. Она еще расстроилась: ткань казалась скучной, исчез тот фиалковый отлив, ради которого матушка и приобрела ее…

…ничего, ткань – лишь ткань.

Маме уже все равно.

– Сейчас мы можем помочь друг другу… ты мне, а я тебе… я тебе больше… – Дайна коснулась корзины, и Ийлэ зашипела.

Дайна тотчас отдернула руку.

– Ты… ты же вынуждена оставаться здесь… с ним… тебе просто некуда идти, я понимаю… но ты же ненавидишь его, да?

Ийлэ кивнула.

Ненавидит.

И Райдо, который думает, что, если она помогла раз, то поможет снова. И мальчишку его, что вечно крутится возле чердака, но больше не заглядывает. Он тоже рассчитывает на Ийлэ.

А если она откажется…

– Ты… ты всегда ко мне хорошо относилась, – Дайна нервно гладила подол платья, белые руки ее скользили по ткани, которая в полумраке гляделась темной.

Но с фиалковым отливом.

Наверное, все от освещения зависит. А платье сшито неудачно: слишком тесный корсаж, слишком глубокий вырез, пусть и менее глубокий, чем на прочих нарядах Дайны. Здесь же она набросила пуховую мамину шаль.

И сколола ее маминой же брошью.

– Ты же понимаешь, что теперь он тебя не отпустит? – шепот ее глухой, настороженный, тревожил клочья пыли. – Пока он притворяется добрым, но как только… как только ты откажешься помочь… или не сможешь, он покажет истинное свое лицо… я-то знаю…

Она улыбнулась робко, заискивающе.

– Я принесла тебе денег. Здесь немного, но ты же понимаешь, что больше мне взять неоткуда. Уходи, уезжай. с деньгами ты можешь. В другой город. К морю. На Побережье, я слышала, остались другие альвы… затеряешься… он тебя не найдет.

Она лгала.

У лжи острый аромат, но раньше Ийлэ его не ощущала.

Раньше она была на редкость бесчувственной.

Дайна схватила за руку и в руку эту сунула толстый кошелек. Стиснула, зашипела на ухо гадюкой:

– Я помогу тебе. Выведу ночью из дому.

– Зачем?

– А ты как думаешь? – Дайна подобралась слишком близко, и руку отпускать не собиралась. Она держала, стискивая запястье, и руку эту хотелось не просто стряхнуть, но сломать, чтобы круглое лицо Дайны исказилось от боли.

И слезы бы увидеть. Она-то сама видела, как плакала Ийлэ…

– Те трое. Ты их убила.

– Неправда.