Чародейка

Ты бы видела, какие картины она составляет… а отец?

– Работал.

– А ты? – Райдо переложил малышку на второе плечо.

– Читала. Играла. Рисовала.

Короткие ответы. Сухие слова. И Нат не выдерживает. Всего-то шаг, но и его достаточно, чтобы альва обернулась, резко, сжимаясь в ожидании удара.

– Спокойно. Нат тебя не тронет. Он старается выглядеть страшным, а на самом деле щенок… и да, альвов не любит, а ты не любишь псов, будем считать, что у вас, как это… паритет! Вот! – Райдо поднялся.

Больно.

Пока боль глухая, скорее даже отголоски ее, не позволяющие забыть, что болезнь не ушла.

Завтра.

Или послезавтра.

Или когда-нибудь… хорошо бы, после того, как яблони зацветут. До треклятой весны уйма времени, он все успеет.

– Что ж… слушай, а ты читала вслух или как?

– По-разному, – ответила альва. Она не сдвинулась с места, но вывернулась так, чтобы следить за Натом. И он, кажется, поняв, что воспринимают его как угрозу, застыл.

– Тогда почитаешь мне? А то с глазами какая-то ерунда… плывет все… и вообще, я сам не особо читать люблю, но если кто-то…

Альва не сразу, но кивнула.

Читала она негромко, но выразительно, и книга, взятая наугад, скучная до невозможности, постепенно оживала. Райдо вслушивался не столько в историю, которая была обыкновенна, не то о несчастной любви, не то о столь же несчастной жизни, постепенно впадал в дрему.

А хорошо бы, чтобы так всегда…

Вечера семейные, но не такие, как дома, когда к ужину следует всенепременно переодеваться, пусть бы и ужин этот проходит исключительно в узком кругу.

Наверное, в этом ничего плохого нет, но… душно…

Альва замолчала.

Смотрит.

Райдо приловчился чувствовать на себе ее взгляд, в котором… пожалуй, раньше была ненависть, а теперь… любопытство? Недоверие? Усталость. Обнять бы ее, сказать на ухо, что закончилось все, и та война, которая большая, и собственная ее… и раны залижутся.

Так ведь не поверит. На ее месте он бы и сам не поверил, поэтому и сидит, притворяясь спящим. Малышка вот взаправду уснула, тепло ей, сытно. А молоко не допила, но и ладно, Райдо потом сам… хотя он молоко не любит, но это – вкусное.

– Устала? – спросил он, когда альва шевельнулась.

– Нет.

– Устала… если хочешь – иди, отдыхай, но не надо снова на чердак, ладно? Там все-таки холодно. А в доме комнат хватает.