От любви до ненависти и обратно

  - Вашество! - я кинулась девушке на грудь, крепко обнимая её за шею, не в силах сдержать и без того ручьём текущие слёзы.

  - Лития, ты меня задушишь, мне дышать нечем. - она подняла свои руки и посмотрела на них. - Я что, живая? Я всё чувствую! Лития?

  Её глаза заслезились, она крепко меня обняла. А я благодарила Звёзды и просила у них прощение за плохое о них мнение.

  - Тёмный был там, у реки, я пыталась предупредить вас обоих, но эта ведьма... Прости меня.

  - Всё хорошо, мы едем домой.

- Вытерла слёзы. - Ты можешь встать?

  - Не знаю, как-то непривычно снова быть живой. Да, кстати, не зови меня больше Вашеством. И имя Джулия мне не нравится. - Девушка улыбнулась. - Кайлис, мне всегда нравилось это имя. Мою бабушку так звали.

  Аккуратно расстегнула куртку на груди Кайлис и удивилась, что от раны не осталось рубца, а только запёкшаяся кровь. Помогла ей встать на ноги. Все, кроме Вардера, прижались к каменной стене, нашёптывая себе под нос какие-то молитвы. Латариец подошёл к нам и робко спросил:

  - Надеюсь, вы мне всё это объясните? - Он с недоверие посмотрел на Кайлис.

  - Вам объясню не только я, но и Тёмный. - Вардер удивлённо посмотрел на меня и перевёл взгляд на девушку. - Это долгая история.

  Первым из испуганного и шокового состояния вышел Алан. Он забрался на груду камней и помахал нам рукой.

  - Повозки и лошади уцелели! - крикнул он, исчезнув за грудой камней.

Глава 28 За грехи приходиться платить.

  За горой обрушенной породы мирно стояли две кибитки.

Лошади не сошли с места при обвале. Заскочила в одну из повозок следом за Аланом. В ней были ещё трое: две женщины с перевязанными до локтей руками и Лад с туго стянутой повязкой на груди и перевязанной головой и правым глазам. Ему, по всей видимости, выбили глаз и отрубили левую руку по самое основание плеча. В повозке стоял запах терпкого травяного отвара и крови. Алан обернулся ко мне, отвлекая от раненых, и крепко сжал мои плечи.

  - Ли, я так рад, что ты цела и невредима, - я вырвалась из его навязчивых объятий и в ответ, от всей души, засветила ему звонкую пощёчину.

  - Ты знал, что мой муж искал меня, вы все знали!

  - Я тебе всё объясню... - оправдывался юноша, потирая воспалённую щеку.

  - Если бы вы меня ему вернули, твоя семья была бы жива!

  - Не сердись на парня, Ли. Это полностью моя и Альвина вида, - Лад с большим усилием приподнялся на локте и сморщился от боли.