От любви до ненависти и обратно

Милар шёл рядом, слегка прихрамывая, не сводя глаз со своего соплеменника, что шёл, с другой стороны.

  Очутившись на мягком диване, прижала к себе рычащего дракона, уткнулась в его чешуйчатую шею, сильно ныла спина, а мокрая одежда не давала не единого шанца согреться.

  - Что за истерику ты устроила? - Император сел, напротив брезгливо откинув мокрый плащ.

  - Я боюсь, воды и не умею плавать, мне показалось, что ты хотел меня утопить.

  - Я должен был проверить твою печать.

  - А нормальным языком не спросить было?!

  - Не зли его, а вдруг и вправду удушит, - забеспокоилась призрак, появившись рядом.

  - Что ты со мной сделал? У меня вся спина горит, ещё рака не хватало заработать из-за твоего любопытства, - поёрзала на месте и поморщилась.

  Он хотел, что-то ответить, но задумался.

  - Ты оскорбила меня при моих воинах!

  - А ты унизил меня и сделал мне больно, - шмыгнула носом и ещё крепче прижалась к Милару.

  Император поднялся, достал из одного сундука, рубашку, брюки, жилет и ремень.

  - Переоденься.

  - Прямо здесь и сейчас? - это уже было сверх наглости.

  - Можешь, сделать это снаружи, только после этого тебе придётся ехать с моими воинами.

  - Может мне ещё приватный танец станцевать для тебя?

  Император вальяжно облокотился на спинку дивана и заложил руки за голову.

  - Посмотрим, приступай, - чуть не замурлыкал он.

  - Не дождёшься.

  Отпустила Милара и без всякого угрызения совести и стыда стала не торопливо снимать платье, даже вульгарно.

  - Ой, что ты делаешь? - взвыла Вашество. - Какой позор!

  Ну погоди женишок, я тебе покажу где раки зимуют. Оставшись в одном белье, точнее трусах, дома заставила портных изменить фасон ужасных панталон на более-менее привычное бельё. Тщательно рассматривала предложенный мне наряд, да и одевалась я достаточно неторопливо. Император поменял свою позу, он уже не был расслаблен, а скорее напряжён.

  Закончив с переодеванием, хмыкнула и вышла из экипажа на воздух, не убирая ладони с головы своего верного малыша. При моём появлении войны и возницы, что разбирали пепелище замерли и переглянулись.

  Я отошла от экипажей и уселась у высокого дерева, бездумно всматриваясь в его необъятную крону.