От любви до ненависти и обратно

Рядом с ним стоял Ракрит, в длинной тёмно-красной тунике, опоясан широким кожаным ремнём, в прямых брюках и высоких сапогах, на плечах был длинный плащ, словно из чешуи. Его волосы были распущены, он смотрел на меня так, будто я убегу и был готов броситься в погоню. Рядом со Жрецом увидела небольшой стол с двумя высокими кубками, а в его руках блестел обсидиановый кинжал.

  Пока поднималась на помост, чуть не оступилась. У меня дрожали все поджилки, хотя в зале присутствовали только воины, что были с нами и двое вельмож с Фаласией, это не сбавляло моего нервного напряжения.

Встала напротив Ракрита и слегка улыбнулась. Жрец что-то говорил о душах и звёздах, сначала на моём языке, потом на Латарийском. Со страхом смотрела, как он берёт своей холодной рукой моё запястье, повернув его ладонью вверх, поднёс кинжал. Лезвие словно обожгло кожу. Жрец развернул кисть и сжал её так сильно, что кровь тонкой струйкой потекла в подставленный кубок. Меня пошатнуло, голова закружилась. Ракрит схватил меня за талию, не давая упасть.

  - Смотри мне в глаза, только на меня, - прошептал он.

  Жрец обвязал порез синей мокрой лентой, кровь сразу остановилась. Протянул кубок с кровью жениху, он залпом выпел его содержимое. К моему горлу из недр желудка подкатил неприятный ком.

  Так же пустили кровь и Ракриту, протянули кубок мне.

  - Не могу, - прошептала, с мольбой смотря в его глаза.

  Он, не задумываясь, забрал кубок из рук Жреца и выпил из него, мне так показалось.

Дёрнул меня на себя и овладел губами, слегка наклоняя назад. Кровь заполнила весь рот, а он только крепче меня обнимал. Я закрыла глаза и проглотила.

  Застыв в полуобморочном состоянии, не почувствовала, как на раненом запястье защёлкнулся изящный резной браслет из кремового металла. Ракрит подхватил меня на руки.

  - Теперь ты моя жена, - улыбнулся и нежно коснулся губами виска.

  Воины выкрикивали хвалебные речи в наш адрес, вот только Фаласия смотрела на меня волком.

Теперь ей точно не видать Императорских покоев.

  Ракрит принёс меня в свою комнату. Большую, с высокими потолками, довольно просторную и светлую. Высокие окна были зашторены плотным бархатом, а стены были обтянуты гобеленами и оббиты деревом, на полу был тёплый ковёр, а в большом камине приятно потрескивали дрова. На внушительном столе с шестью мягкими креслами обосновалось круглое блюдо с разнообразными закусками.