От любви до ненависти и обратно

  - Очнись Лития, пожалуйста, очнись, - сквозь возвращающееся сознание слышала надрывистый плач призрака, - пожалуйста, очнись.

  Приоткрыла глаза. Лежала на сухом сене, в какой-то телеге, руки и ноги были связаны, голова жутко раскалывалась, а во рту пересохло.

  - Где я, где Тёмный? - простонала я, язык не поворачивался.

  - Тебя похитили люди Илара и перевезли за границу, - тараторила Вашество, - Я слышала, они говорили об Императоре и Кровавом Вепре, о пожаре и нападении на южный форт.

  - Какой Вепрь? какой пожар? - было не только тяжело говорить, но и думать.

  Кто-то заботливо приподнял мою голову и поднёс к губам фляжку с водой. Жадно сделала пару глотков, посмотрела на со страдальца и со стоном отвернулась. Илар мило улыбался сидя рядом.

  - Немедленно развяжи меня, - очень хотелось вцепиться ему в лицо и выцарапать глаза.

  - Доедем до лагеря, развяжу, цветочек мой. Совсем тебя околдовал этот Тёмный Дракон. Всё у нас будет хорошо, только немного потерпи, - он вытянулся на сене и по-хозяйски подвинул меня к себе.

- Ты в сто крат прекраснее своей матери и не скажешь, что в тебе Равийская кровь. Лития, мы будем самыми счастливыми правителями двух держав, только нужно немного потерпеть.

  Он попытался поцеловать меня, я резко отвернулась.

  - О Звёзды, с Ракритом были Лир и Милара! - взвыла Вашество и испарилась.

  - Требую объяснений! – Я сурово посмотрела на улыбающегося "Асса Сина".

  - Всё в лагере, любовь моя, всё в лагере.

  Илар спрыгнул с телеги в седло коня и умчался вперёд. Боль камнем сковала сердце, думала о Ракрите и своей малышке, гоня из головы мрачные мысли, твердя себе, что с ними всё хорошо.

  Впереди замерцал воздух, будто мыльный пузырь. Проехав сквозь него, не поверила своим глазам, миг назад, здесь был не проходимый лес, а сейчас, просторная поляна, залитая лунным светом. Кругом горели костры и стояли с дюжину походных военных шатров. Харийцев было так много, что их силами можно было захватить небольшой город.

К моей телеге подошёл Илар и, взяв меня на руки, занёс в ближайший шатёр. За пологом развернулась роскошь богатого путешественника. Низкая мебель, изобилие подушек и ковров. На полу блестели при свете ярких кристаллов, парящих под куполом, высокие позолоченные кувшины и курильницы. У стен стояли небольшие сундуки, а по центру этого изобилия находился стол с небрежно сложенными картами и свитками.