От любви до ненависти и обратно

  - Мама? - повторила я и непроизвольно посмотрела на своё плачевное отражение в зеркале.

  - Девочка моя, ты узнала меня! - женщина протянула мне руки. – Иди, обними меня.

   Призрак взвыла, как раненое животное и промчалось по воздуху сквозь собственную мать, исчезая за дверью. Да, как-то неловко получилось, стало, искренне жаль Вашество. Робко подошла к новому члену своей семьи и позволила себя обнять.

  - Сокровище моё, ты совершила великую глупость и до смерти всех нас напугала.

Тебе надо было поговорить со мной, я бы тебя успокоила, ты же у меня такая красавица.

  Сморщилась, сейчас меня точно стошнит.

  - Ты, наверное, проголодалась, после всего пережитого, скоро подадут завтрак, твой любимый. Ждём тебя в обеденной, - поцеловав меня в лоб, женщина удалилась.

  Нет, честно, они все издеваются, а может эта бедная толстушка покончила собой не из-за ненавистного брака, может её специально, откармливали для обеда будущему жениху-динозавру, брр-р.

Надо разобраться.

  В комнату вошли старые знакомые дамочки в пышных юбках и забавными причёсками. Три шумные и заботливые тётки оказались не то няньками, не то гувернантками моего Высочества. Что ж, нужно привыкать к столь высокому титулу и обязательно подружиться с Вашеством. Иначе, в конце концов, я спалюсь. В комнату притащили огромный таз и несколько вёдер тёплой воды. Это что, душ? Под ложечкой неприятно заныло, посмотрела под кровать и.… да я сама на себя руки наложу! Под спальным местом на меня смотрела ночная ваза! Даже руки задрожали, перед глазами замелькали картинки грязной средневековой Европы.

Нет, я точно в аду. Да ещё этот ночной горшок больше походил на советский банный таз. Цивилизация, ау, ты где?!

  - Дорогая, пора умываться, - прощебетала самая старшая дама.

  Скрипя зубами и собственным достоинством, отдалась в быстрые и умелые руки нянек. Натирая меня персиковыми маслами, они шептали что-то о проявлении печати и о большом счастье.

Даже не хотела ничего понимать: какая печать? какое счастье? Меня мучили догадки, как там папа, как он переживёт мою гибель, и как этот убийца будет играть роль безутешного вдовца, который потерял не только жену, но и ребёнка. Непроизвольно из глаз потекли слёзы, самое страшное для меня было то, что мне не вернуться, если только в желудок морскому монстру.

  - Папочка, прости меня, - прошептала и села в таз, закрыв лицо руками, зарыдала.