Истинная на подмену

И стареть будешь гораздо медленнее. А твои близкие останутся такими, как есть. Они будут болеть, покроются морщинами и быстро умрут. Тебе будет слишком тяжело это видеть.

— А письма? Могу ли я писать им? Моя мать и сестры переживают…

— После того, как будет проведен ритуал, ты забудешь о прошлом. Пока же — да, можешь. Если хочешь, отправь им подарки. Они будут рады.

— И куклу? У тебя есть куклы для маленьких девочек, господин? — с трепетом спросила я.

— Нет, но я распоряжусь. Тебе принесут. Что еще отправить твоей семье?

— Ткани красивые… шелк или парчу, — заволновалась я.

— Матушка будет рада черепаховым гребням. Отцу — инструменты новые, он искусный каменщик.

— Золото, жемчуг, изумруды, быть может?

— Нет, — покачала я головой. — Ни к чему вызывать лишнюю зависть. Да и ограбить могут. К тому же это слишком дорого, господин.

— Для меня — нет. Но я сделаю так, как ты решишь, Тайна. И я бы хотел завтра встретить тебя в саду. Пока же отдыхай. Тебе уже несут ужин.

Я послушно кивнула, радуясь тому, что он даже не попытался дотронуться до меня.

Было тошно. Я для него — Истинная. Он для меня — чужак и ненавистный тюремщик!

Вот так просто и легко дракон сломал все мои планы и мечты. Ему, наверное, плевать на то, как я выгляжу, о чем думаю, чем живу. После обряда я стану драканной. От меня останется лишь оболочка, и та сильно изменится. Буду красивой, сильной, наверное, даже умной. Но я не такая.

Я живая, а он меня убьет — лишь ради того, чтобы я родила ему сына.

В книжечке про Дюжину было написано, что лишь Истинная родит наследника.

А девочек может произвести на свет любая. Глупо и странно. Проклятие и благословение в одном сосуде. Драконьему роду это даже во благо: с такими артефактами браки у них крепкие, практически вечные. Интересно, есть ли у них гаремы? Накладывает ли истинность какие-то ограничения — ну, кроме вопроса наследия? Конечно, в книжках об этом не было ни слова. Зато там очень много написано про роскошь драконьих дворцов, про их великолепные сады, про сокровищницы и огромные библиотеки. Все это оказалось правдой.

Тройняшки вернулись с едой, но, заметив мою подавленность, молча и быстро расставили драгоценную фарфоровую посуду на столике и тихо удалились. Я поковырялась в рисе с кислым соусом, съела пару кусочков мяса и ушла спать. Аппетита не было совершенно.

Сна, впрочем, тоже. Мне не хватало дыхания сестер, не хватало запаха духов, подушки казались слишком мягкими и твердыми.