Строптивая жена драконьего военачальника

Пришлось прятаться в душевой комнате и возводить три уровня защиты, чтобы избежать записи и прослушки, но игры закончились, начиналась гражданская война, а я находилась на терпящей потери стороне. 

— Вдруг вспомнил, что женат?! — рыкнула я, когда передо мной сформировалось созданное артефактов уставшее лицо Адама.  

— Прости, — вымолвил он, тяжело вздохнув. — Мы все в раздрае после ареста Итана.

— Я тоже, между прочим, — напомнила ему. — И при этом не уверена, что тебя тоже не арестовали в тайне ото всех.

Пара секунд, Адам, просто сказать, что всё в порядке!

— Вижу, ты злишься, но я рад, что тебе не всё равно, — блекло улыбнулся он. 

— Нашёл о чём думать! — сердито воскликнула, и на этом силы меня будто покинули. Я обессиленно опустилась на пол и прикрыла глаза. — Что теперь будет? 

— Поэтому я с тобой и связался. Мы вызволим Итана, на время придётся затаиться.

— Вы собрались идти на штурм дворца?

— Калеб даже намеревается его взорвать, — вдруг усмехнулся Адам, но вновь вернул на лицо серьёзность.

А я отметила про себя, что давно не обращаю внимания на его шрам. — Это рискованно. И дальше мы будем вынуждены действовать быстро, силовым методом. Теперь уже либо совет, либо мы. Хотя, точнее, либо Рамси, либо мы.  

— А я? Что делать мне? Снова ждать?

— С нами опасно, Элиза. Тебе лучше остаться в академии. Если план не оправдает себя, ты сумеешь избежать… проблем. 

— Я к ним вполне готова. Род Вотерборн выказал поддержку Итану. Мы уже не в стороне.

— И всё же ты останешься в академии, будешь отрицать чувства ко мне при Рамси.

Час от часу не легче. Он предлагает мне притворяться… 

— Что ещё прикажешь? — ехидно уточнила я. 

— Не передёргивай. Я забочусь о тебе. 

— Ты снова решаешь за меня… 

— Я старше, и должен заботиться о твоей безопасности, пусть тебе это и не по душе. Ты сильная девушка, талантливый заклинатель, Элиза, но ты ещё молода. Я не имею права подвергать твою жизнь опасности.

 

— Зато я должна просто принять, да? Ты помнишь о моих условиях. 

— Что ж, — он гулко вздохнул, подобрался, словно перед прыжком. — Пусть я лишусь тебя, но ты будешь в безопасности и сможешь избежать беды. Для меня это главное. 

А для меня удар в самое сердце. Можно ли испытывать одновременно безмерную нежность, всепоглощающую злость и давящую обиду? А я именно так себя и чувствовала. И не знала, хочется мне больше ударить Адама или поцеловать.