Строптивая жена драконьего военачальника

Похоже, он просто радовался возвращению матери. А разведётся она с отцом, снова замужем не так уж и важно. Главное, что живая. 

Глава 33

/Элиза/

Адам решил провести вечер по-семейному тихо, потому пригласил нас в свою квартиру, куда мы и заказали еду. И здесь, в окружении его запаха, я осознала, насколько сильно притушает инстинкты астрал. Мне и так было временами неловко в присутствии матери Адама, а тут ещё и его грозовой аромат выводил из равновесия.  

Но ужин всё равно прошёл увлекательно и приятно.

Лесли оказалась простой в общении женщиной, очень живой, что совершенно не передалось моему мужу. В своей молчаливой суровости он больше походил на отца, Дженсена Сеймура, с репутацией жёсткого командующего. 

— Не люблю вспоминать первые годы после закрытия границ, — поморщилась Лесли, отпивая из чашки сок. Мы успели перебраться в гостиную, где расположились на софе, ведь темы для разговоров не заканчивались. — Я умела только воевать, но чужаков так просто не пускали в армию.

Мне удалось устроиться в частную охрану. А потом случился переворот…

Императора Тринаты сверг его же брат, убив его истинную, и сел на трон. С каждым годом его политика становилась всё жёстче. Дошло до того, что из своих домов начали пропадать иностранцы иных рас: оборотни, драконы, алхимики. Вот и Лесли чуть не похитили.

Она отбилась и обратилась к властям, но в ходе расследования стало известно, что за исчезновениями иностранцев стоит императорская власть. Само собой, дело пришлось закрыть.

Но Лесли повезло, она сблизилась со следователем, что вёл расследование. Он сделал ей предложение, и брак с ним защитил её от посягательств. А там у них появилась дочь.

Только при новой власти никто не чувствовал себя в безопасности, потому муж Лесли, Отес Ибер, присоединился к оппозиции, которую возглавлял сын свергнутого императора, Доминик Грамон. Переворот удался. Узурпатора свергли. Доминик вернул себе трон. В Тринате вновь воцарился мир. Теперь Лесли не опасалась правительства и обратилась за помощью.

Ей не стали отказывать, сначала помогли связаться с родными, а потом и посодействовали в путешествии на родину. Так она сумела добраться до Кириуса.

— Столько лет… Я корила себя за то, что оставила своих мальчиков, — она с грустным вздохом посмотрела на Адама и протянула к нему руку. — Простишь ли ты меня? 

— Давно простил и не держу зла, — ответил он, сжав её дрожащую ладонь. — Тебе не в чем себя винить. Так сложились обстоятельства.