Стерва. Подвид-Королевская

Барсик исключением не стал.

— Нам было лет по десять — двенадцать, — начал лорд Кетар и выражение его лица несколько смягчилось, — сбегая от наставников и гувернанток, мы носились по замку в поисках духов. И однажды, — он чуть понизил голос, — мы его почти поймали.

— Это как? — я вся превратилась в один сплошной восторг и внимание, я жадно ловила каждое его слово, я трепетно взирала на него и лорд сдался.

— Однажды, — барсик совсем тихо заговорил и чуть склонился ко мне, — мы заметили что — то белое впереди…

— И?

— И помчались в погоню… а дух шлепая тапками помчался прочь…

— Тапками? —удивленно переспросила я.

— Самыми настоящими, — и склонившись ко мне еще ближе, барсик добавил, — но мы были быстрее и вскоре дух уже убегал, потеряв оба тапка!

— И вы его настигли?! — демонстрируя, как высоко оцениваю скорость барсика, спросила я.

— Несомненно, — Кетар расправил плечи, — Настиг и захватил в плен, но увы…

— Это был не дух, — догадалась я.

Я — то давно догадалась, но зачем портить всю интригу.

Он рассмеялся, словно стал на мгновение тем самым ребенком, и смеясь ответил:

— Да, это был наш казначей. Он в ночной рубашке тайком пробирался к одной из горничных. Остальные духи тоже, как оказалось, к нашей новенькой бегали.

Если говорить откровенно — мне так жаль бесправных служанок, которые даже прогнать лорда из своей спальни не имеют права и чаще всего превращаются в эдаких наложниц общего пользования… Но… я весело смеюсь вместе с барсиком, стараясь сделать свой смех заливистым и заразительным, и это подталкивает Кетара к дальнейшим откровениям:

— С тех пор поиск духов перерос в гораздо более интересную игру…

— Поведаете? —настроение стремительно скатывалось в пропасть, а лицо при этом оставалось заинтересованным.

Соберись, Рыська. Просто соберись, потому что игра она всегда чувствуется, посему ты должна ощущать то, во что играешь.

А он… он просто такой как все… Тигрик он другой, за это ты его и любишь… а эти… Соберись, Рыська, у тебя есть задача и ты ее выполнишь. А барсик… нет, милый, спать с тобой я не буду, я предпочитаю штучный товар, и чтобы в душе было хоть какое — то благородство.

А он все говорил и говорил, о своих детских проделках и весьма жестоких забавах, рассказывая мне о своем детстве, но я слушала иное:

1. Ему было десять, когда сменилась власть.