Стерва. Подвид-Королевская

Мы почти безостановочно мчались по горным дорогам и пока двигались по направлению к королевскому дворцу, но я понимала, что только пока… На Солнечном перевале лигейцы свернут, направляясь к равнинам Авердана, и оттуда через Шаравир к территориям Лигеи. Я это отчетливо понимала, и очень надеялась, что Вейслер успеет… надежда была призрачной, но все же… Так прошло двое суток. Мы мчались днем, а ночью я спала… одна. Лорд - каратель не произнес более ни звука, не сделал ни единой попытки прикоснуться, помимо тех моментов, когда помогал сесть на лошадь и спустится с оной.

Двое суток в напряженном молчании, под постоянным прицелом его глаз. И страх, нарастающий удушливой волной.

На утро третьего дня мы достигли Солнечного перевала и… в абсолютном безмолвии лигейцы свернули с дороги, ведущей к столице, на дорогу, ведущую к равнинам. Молча, уверенно, без сомнений! И мне полагалось бы наверное сделать так же, но… Но я до последнего надеялась, что Вейслер успел.

Глупо, наверное… Да, это просто глупо… И вот сейчас, осознав всю призрачность своих надежд, я взбунтовалась.

Резко натянув поводья, вынудила коня встать на дыбы, а дальше последовало неизбежное:

— Леди Зелея, — холодные, совершенно безэмоциональные глаза лорда-карателя и его рука, ухватившаяся за поводья моей лошади, — я вас не отпускаю, и вам было сказано об этом.

Двое суток я безропотно выполняла все, что мне велели, но сейчас…

— Я так же предупредила вас, — в моих глазах вызов.

— Я помню, — усмешка, а затем меня выдернули из седла, и я оказалась заботливо усажена впереди Равеяра, а руки… он не стал их связывать, просто свел ладони вместе и сжал запястья— в этот момент мне показалось, что стальные браслеты было бы проще снять.

Дальше все слилось, расплылось в наполненных слезами глазах. Вот и все… кошмар вернулся вновь… Мой самый жуткий кошмар.

Лошади неторопливо двинулись в путь, торопиться уже не было необходимости, лигейцы осознавали, что теперь их никто не остановит… они всё для этого сделали, выиграли время…Они просто выиграли.

Мы проехали не более часа по пустынным в столь ранний час дорогам, когда впереди, на поваленном дереве показался одинокий путник, вольготно устроившийся на подаренном бурей сиденье.