Новая душа для дочери дознавателя

Так что сидела я, пялилась на чистый лист бумаги, в надежде, что послание для папеньки напишется волшебным образом, без моего участия.

Минута бежала за минутой, а волшебства так и не произошло. Лист по-прежнему был девственно чист.

Уронив голову на руки, тихонько постучалась пару раз лбом. Вдруг поможет?!

— Да ты посильнее. Не осторожничай. Все равно пусто там, сотрясаться нечему, — раздался голос Хасьена, неторопливо выходящего из спальни. — Ты еще долго над бумагой страдать будешь?

— Сколько надо, столько и буду, — недружелюбно пробурчала я, не поднимая головы.

— М-да… не простой случай. Что хоть написать хотела? — спросил Хасьен, запрыгнув на стол.

— Если бы знала, уже написала бы.

— Ох, и непутевая… — страдальчески возведя глаза к потолку, не понятно кому жалуется Хасьен. — Что ты хотела узнать? Спросить? Попросить? Что?? — не сдаваясь после первой неудачи, продолжил допытываться он.

Сначала хотела обидеться на «непутевую», но, подумав, все же ответила:

— Хотела узнать, как он. Приедет ли ко мне еще в ближайшее время.

Все ли у него в порядке.

Вытащив из-под моей руки лист бумаги, Хасьен взял палочку для письма и стал водить ею по листу.

Выглядело это сюрреалистично и забавно. Но смеяться, даже улыбнуться, не посмела. Вдруг обидится и откажется помогать.

Понаблюдав за ним сквозь пальцы, не задумавшись, откуда зверек умеет писать, опять предалась унынию.

Не знаю, что на меня нашло. Но сегодня мне было особенно грустно. Может, сыграло роль, что Ямира с Нилетой все еще дуются на меня, потому что я распорядилась своими вещами без их ведома, и мне теперь приходится безвылазно сидеть одной, в своей комнате, в нежелании лицезреть их обиженные лица.

А может, магнитные бури так повлияли на мое эмоциональное состояние. Они ведь в этом мире тоже могут быть, да?

В конфликте с «подружками» я себя виноватой не считаю и извиняться не планирую. Меня даже совесть не мучает за сказанные слова. Так что, скорее всего, спонсор моего унылого настроения – магнитная буря. Ну или тоска по родному миру…

Гулять одна я больше не решаюсь, чтобы не оказаться снова с Адамом наедине.

Да и желания нет. Территорию академии я уже на два раза обшарила. А в город разумно решила одна не соваться. Все-таки меня пытались убить, то есть, Элиссию, но не суть. В общем, я и так уже дважды нарушила папенькин запрет и покидала стены академии. Уверена, когда ему об этом станет известно, мне несдобровать.

Вот и выходит, что кроме учебы заняться мне больше нечем.