Механическое сердце. Часть 1. Искры гаснущих жил

После третьего-четвертого письма начинают требовать охрану… или сами ее нанимают.

Положив находку на платок, Кейрен поворачивал ладонь влево и вправо, разглядывая этот клок бумаги с преувеличенным вниманием.

- Вы же получили сотню писем…

- Думаю, что и полторы, - первые Брокк отправлял в камин. И отправлял бы дальше, если бы угрожали только ему.

- Полторы, - задумчиво повторил Кейрен и поднес бумажку к носу. Он втягивал воздух медленно, и точеные ноздри раздувались. – Полторы сотни и одна бомба, которая чудом не взорвалась.

А вы мало того, что не требуете охраны, так еще и лезете ее снимать.

Завуалированный упрек цели не достиг: Брокк не испытывал угрызений совести.

- Она ведь и взорваться могла…

- Могла, - согласился Брокк.

Кейрен бережно завернул клок бумаги в платок, а сверток отправил в карман.

- Это крайне неразумно с вашей стороны. Следовало дождаться приезда специалиста.

- Думаете, ваш специалист разбирается в бомбах лучше меня?

Кейрен покачал головой.

- Думаю, - мягко заметил он, - что смерть специалиста куда менее огорчила бы Его Величество, нежели ваша.

Кстати, вы не находите, что погода сегодня на редкость отвратительная?

Словно желая подыграть Кейрену – намек был более чем прозрачен – начался дождь. Холодные капли осели на волосах следователя, на серой ткани плаща, коснулись рук, которые тотчас побелели, и Кейрен чихнул.

- В таком случае, предлагаю пройти в дом, - Брокк менее всего был настроен на продолжение беседы. Кейрен вновь заговорит об охране или переезде, о недопустимой беспечности Брокка, которому следовало бы и дальше оставаться в загородном поместье, а он, неразумный, вернулся.

И ладно бы повод был действительно серьезный.

Гостиная гляделась неожиданно мрачной, осенней. Затянутые дождем окна были серы. Кофейного цвета обои потемнели, и тусклыми жилами проступали на них золотые нити.

Заняв место у камина, Кейрен признался:

- С детства ненавижу холод. Сосуды слабые. Все братья надо мной смеялись, что я как девица, чуть подмерзну и вот, - он протянул неестественно белые руки к огню.

И выходит, не притворялся, и вправду мерз. Даже ногти приобрели неприятный синеватый оттенок.

- Чай? Кофе? Коньяк?

Роль гостеприимного хозяина давалась Брокку нелегко. От гостей он отвык, а те редкие посетители, которым случалось переступать порог его дома, мирились с некоторой мрачностью характера.

- Чай, пожалуйста, - Кейрен снял-таки плащ, который аккуратно повесил на спинку кресла. – И от коньяка не откажусь.