Механическое сердце. Часть 1. Искры гаснущих жил

Что до остального, то и человек, более-менее знакомый с принципами механики, управится.

Кейрен слушал, разглядывая собственные руки, благо, кожа хоть и была белой, но утратила прежнюю мертвенную бледность, и ногти приобрели нормальный цвет.

- Возможно, возникнет затруднение с некоторыми реактивами, но… сами понимаете, сейчас довольно просто достать многие запрещенные вещи. Или вовсе сменить замедлитель с химического…

Брокк все же присел и окинул комнату взглядом, который остановился на часах.

- Скажем, на механический.

Он будет точнее.

Дождь прекратился, и в окнах посветлело. Зябкое осеннее солнце выглянуло, но не пройдет и часа, как прорехи в тучах затянутся, и с небес вновь хлынет вода.

- Значит, искать надо среди своих…

Похоже, эта мысль была Кейрену не по нраву.

- Боюсь, что так, - Брокк коснулся стекла, которое было влажным и изнутри. – Человек не сможет воспользоваться силой жилы.

Пауза длилась несколько секунд. Кейрен смотрел на огонь, коньяк и собственные руки.

- Если я правильно понял, то связать пламя не так просто, верно? И как много найдется тех, кто способен на подобное?

Немного.

И каждый оставляет свой отпечаток силы, вот только истинное пламя, пусть и запертое в стекле, искажает след. Будь колба пустой, Брокк сказал бы, чьи руки создали ловушку.

Будь колба пустой…

- Мне надо подумать, - ответил Брокк, глядя в глаза Кейрену. И тот, коснувшись пальцем черной запонки, сказал:

- Думайте, Мастер. Но… вы понимаете, что времени на раздумье осталось немного.

И еще, я просил бы вас не задерживаться в городе.

Брокк и не собирался.

Сейчас, глядя на изможденную болезнью женщину, он составлял список имен. За каждым стоял если не друг – друзей у Брокка давно не осталось – то единомышленник. И сам этот список казался почти предательством.

Но было истинное пламя, и тот, кто заключил его в стекло, готовился к войне.

Брокк потер виски: он устал воевать.

Глава 3

Глава 3.

От воды тянуло тиной.

На городских окраинах, река, выбравшись из обложенного плитами русла, разливалась.

Она была черна и медлительна, ленива в своем течении, которое выносило к берегам мелкий сор. Летом, на жаре, река мелела, обнажая каменистый берег. Но сейчас, напоенная осенними дождями, она разбухла и добралась до линии домов. Первые из них, поставленные на сваях, были стары, и каждый год ходили слухи, что вот-вот эти дома снесут, но время шло, а предсказания не сбывались.

Дома разваливались.