Механическое сердце. Часть 1. Искры гаснущих жил

- Уж извини, - она присела рядом с Кейреном и, прижав пальцы к шее убедилась: жив. Все-таки жуть до чего не хотелось становиться убийцей. – Но я тебя потом отпущу. Попозже.

А хорошенький какой. Сухощавый, тонкий, что девица… обходительный…

Таннис подвинула лампу к его лицу.

Нет, не девица, вон какой подбородок массивный. И с ямочкой. Скулы острые. А нос с горбинкой, которую Таннис, не удержавшись, потрогала. Родинки на щеке… такие странные родинки… выпуклые, круглые, аккуратные… бархатистые на ощупь.

- Вот задница, - Таннис отдернула руку.

Он не везучий? Да это ей не повезло связаться с псом! Да какого лешего…

Нет, она никогда не видела их так близко. На заводе случалось появляться полукровкам, но этот… а как на человека-то похож, сволочь. То-то так легко согласился разойтись. Он бы тихонько выждал и по следу… если правда, конечно, что про них говорят…

Таннис задумалась. Говорили много и всякого, но она подозревала, что большая часть историй – обыкновенные байки.

И что теперь делать?

Сбежать?

А куда? Домой? И его за собой привести?

Не домой? Так ведь все равно след останется… надо из города уходить.

Мир большой, всем места хватит. Вот когда она готова будет, тогда и выпустит. А пока…

Таннис огляделась и, остановив взгляд на клетке с самыми толстыми прутьями – ее всегда занимал вопрос, зачем они нужны, такие, каждый с ее руку толщиной, - хмыкнула. Ничего, пусть посидит денек-другой. С него не убудет.

Взяв тело за подмышки, Таннис потащила его к клетке. В ней и лежак имелся, к стене прикрученный.

Таннис и одежду псу оставит, для начала свою, а там и по старым запасам пошарится, небось, не все истлели. И одеяло ватнее кинет, пусть старенькое, чутка попорченное крысами, но теплое. И вообще, он сам виноват, нечего было за нею гоняться… тоже, леди нашел… оставался бы со своими ледями, тогда и ей мороки не прибавилось бы.

В клетке Таннис не без труда взвалила тело – все-таки крепко она его ударила – на лежак. Отошла. Подумала и вернулась. В мокрой одежде еще околеет.

Благородный, небось и здоровье хрупкое.

Раздевала быстро, злясь и на себя, и на него.

А костюмчик ничего, если очистить. Папаша Шутгар по старой памяти примет… и ботиночки почти новые… бумажник… деньги – это хорошо. А вот брегет приметный будет, но папаше не впервой с горячим товаром дело иметь, сумеет найти покупателя. Перстень Таннис снимать не стала. А бляху королевского следователя – вот же угораздило ее связаться! – бросила на лавку.