Механическое сердце. Часть 1. Искры гаснущих жил

– До чего же ты упряма…

Он вздохнул и рассмеялся неприятным дребезжащим смехом. И Кэри передернуло.

Друг.

Не может такого быть… ее муж, конечно, заносчивый и крайне неприятный тип, но что у него общего с Ригером? Он появлялся в том доме, о котором Кэри хотела бы забыть, в дни большой игры, всегда веселый, преисполненный каких-то безумных надежд. Он вытаскивал пачку денег из кармана и, помахав у Кэри перед носом, говорил:

- Поцелуй на счастье, мышка?

Она отворачивалась. Ей хотелось исчезнуть вовсе, спрятаться, и маска не спасала от стыда.

И она не имела ничего против.

Ригер проигрывал. Всегда. Карты его не любили, и он, с каждым проигрышем мрачнея, пил. Пьянел Ригер как-то сразу и вдруг, он с руганью швырял карты Кэри в лицо и, поднявшись на нетвердых ногах, взвизгивал:

- Раздавай нормально!

И отшатывался, схлестнувшись взглядом со Сверром.

Ригер был трусоват.

- К слову, выражаю соболезнования по поводу твоей утраты, - он оглядел гостиную и поморщился.

- Что тебе надо?

Он не к Брокку пришел, это Кэри осознала четко.

- Мне… - Ригер сунул большие пальцы под жилетку. Он носил жилеты каких-то невообразимых ярких цветов, и нынешний был желтым, в тонкую лиловую полоску. – Мне не так уж много… жить, Кэри, просто жить. Легко. Весело. Не особо задумываясь о будущем. Это мой братец пусть тратит отведенные ему дни на пустопорожние мечтания.

Ригер прошелся по гостиной и, остановившись у окна, тронул гардины.

- Я же существо легкое… незлобливое, заметь.

Подали чай. И Кэри, сдерживая дрожь в руках, разлила его по чашкам.

Здесь ее дом. Стоит приказать, и Ригера выставят за дверь. Но она молчала.

- Я бы мог припомнить многие обиды…

Он повернулся к ней.

- Разве, - Кэри уклонилась от прикосновения. – Тебя кто-нибудь обижал в доме моего брата?

- Твоего брата… заносчивой скотиной он был, правда?

Ригер принял чашку, поднес к носу и нахмурился.

- Я тебе что, девка? Пусть принесут чего покрепче.

А ведь он снова проигрался. Где? Кэри не знала, но… она помнила этот притворно веселый взгляд, за которым проскальзывала злость. И прежде лишь присутствие Сверра мешало этой злости выплеснуться на Кэри. Но Сверра больше нет и…

- Думаю, тебе следует уйти, - она потянулась к колокольчику, и Ригер отпрянул.

- Стой.

Сверр прав. Он был трусом.

- Я понял, мышка-малышка сама показывает зубки… - осклабившись, Ригер сел в кресло.