Механическое сердце. Часть 1. Искры гаснущих жил

Безразмерный свитер с растянутыми рукавами Кейрен поднимал кончиками пальцев, сама мысль о том, чтобы надеть вот это, вызывала отвращение. Под свитером обнаружились дешевые, не единожды чиненные штаны, каковые побрезговал бы примерить и конюх. И великолепным завершением комплекта стали чужие носки грубой вязки с залатанными пятками. От вещей исходил запах прели, и сами они, как чудилось Кейрену, были скользкими наощупь.

- Они чистые, - сказала Таннис. – Я стирала.

Да, мыло чувствуется, едкое, щелочное, которым только половые тряпки драить.

И ее собственный, несколько резковатый, но все же притягательный аромат.

- Я это не надену.

Он вытер руки о панталоны.

- Дело твое, - Таннис подняла лампу. – Но тогда околеешь.

Она не угрожала, она ставила перед фактом, и к преогромному сожалению Кейрена, факт был близок к реальности. Он уже околевал. Холод всегда был его врагом, и теперь Кейрен оказался в полной его власти. Он не ощущал ног, и пальцы рук с трудом сгибались, обретя характерный белый цвет. Еще немного и судорога пойдет…

И зажмурившись, Кейрен одним глотком осушил содержимое кружки.

Нёбо опалило. И пищевод. Желудок, казалось, вовсе расплавился, а внутренности сжались в тугой ком.

Дышать. Через силу, но дышать.

- Рукавом занюхай, - посоветовали ему. – Ну или рукой.

Издевается.

- Послушай, - Таннис стояла у решетки, сунув руки в подмышки. – Я понимаю, что тебе здесь непривычно и вообще… но потерпи день-другой и я тебя отпущу.

- Бежать думаешь?

- Конечно. А что мне делать остается? Одевайся, не дури.

- Ты… - дешевый напиток согрел, но Кейрен знал, что тепло это обманчиво, скоро оно схлынет, а холод вернется на прежние позиции. И кажется, выход был один – преодолеть брезгливость.

- Таннис, если забыл.

- Помню.

Это имя, похоже, он до конца своих дней не забудет. Кейрен, мысленно взмолившись о спасении, поднял свитер…

- Ты ведь не понимаешь, что натворила? – свитер оказался слишком широким, и растянутая горловина съехала на плечо. – Знаешь, кто я?

Конечно, знает.

Она ведь не только раздела, но и карманы вычистила.

- Королевская ищейка, - отозвалась Таннис и, окинув его придирчивым взглядом, взялась за ремень. – Которая спит и видит, как меня повязать.

Ремень она расстегнула, стащила и сунула в клетку.

- На вот, а то свалятся. Чего ты такой тощий?

Как ни отвратно было осознавать, но девица была права: штаны приходилось поддерживать рукой. И ремень, любезно отданный Таннис, пришелся весьма кстати.

- И в одеяло завернись.