Механическое сердце. Часть 1. Искры гаснущих жил

И Кейрен завернулся в одеяло, стараясь не думать о том, как и кем оно использовалось прежде, расхаживал по камере. Она была невелика. Пять на пять шагов. Три стены, одна решетка. Дверь, обмотанная цепью, и массивный замок.

Лежанка.

Дыра в полу весьма характерного вида.

- Невероятно, - Кейрен остановился у двери и поскреб цепь. Ржавчина ее покрывала, но слой ее был тонок, вряд ли следовало ожидать, что цепь рассыплется от прикосновения. Она и рывок выдержала. И удар иной его ипостаси, слишком слабой, чтобы причинить хоть сколь бы то значимый вред.

Вот у братьев, пожалуй, получилось бы… часа этак через два.

Он попробовал грызть прутья, скорее из интереса, нежели и вправду надеясь выбраться. На языке остался премерзкий вкус металла, который Кейрен, вернувшись в прежний облик – сохранять иной оказалось труднее обычного – смыл ромом.

- Невероятно, - повторил он, утыкаясь в прут головой.

Замок Кейрен попробовал расковырять, однако, не имея иного инструмента, нежели собственные пальцы, вынужден был признать поражение.

- Проклятье!

В этом месте, чем бы оно ни было, голос его звучал сипло, жалко. И Кейрен, вернувшись на лежанку, забрался под одеяло. Хотелось верить, что за древностью лет клопы, без сомнения в нем некогда обитавшие, перемерли с голода. И стоило подумать о них, как спина тотчас зачесалась. И рука. И живот.

- Твою ж…

Он выберется. Всенепременно выберется. И девицу эту вытащит… чего бы это ни стоило.

Вытащит.

Сдерет с нее штаны и выпорет… наверное.

Через решетку, волоча розовый хвост по камню, перебралась крыса. Крупная такая крыса, наглая.

- Вон пошла.

Она дернула ухом, и не подумав следовать приказу. Напротив, крыса подобралась поближе и, усевшись на толстый зад, уставилась на Кейрена бусинами глаз. Крысиные усы подрагивали, а кончик носа шевелился.

- Читать тебе вслух не стану, - предупредил он, подбирая с пола растрепанный томик. Страницы его успели разбухнуть, пожелтеть и местами слиплись. А в довершение всего книги, оставленные Таннис, оказались препошлейшими сентиментальными романами.

Время шло.

Здесь оно отмерялось не минутами – часов Кейрена лишили, как и прочего имущества, включая бумажник – но каплями сгоревшего масла. Дотянувшись до лампы, Кейрен подвинул ее вплотную к решетке и над стеклянным колпаком, изрядно опаленным с внутренней стороны, грел руки.