Солнце краденое

И право подписи в RIP-протоколе Гесс тоже имел. И что-то инспектору подсказало... Шервову жопу инспектору подсказало то самое «что-то». Самую натуральную серо-коричневую толстую задницу.

Потому и полезли туда они оба.

Макар скафандр полностью активизировал, переведя в боевой режим, видер приляпал на грудь, выставил их катерок на автоматическую эвакуацию и потопал вперед, не оглядываясь. Если случится что-нибудь крайне паршивое, маленький лукс самостоятельно выпустит пару дронов-эвакуаторов и вытащит всех. А уж вот в какой комплектации и состоянии — зависело только от них, человечков не самых разумных.

Они вылезли через узкий швартовый проход в еще более узкий шлюз маленького корабля. Задымление сильное, и вид этот дым имел крайне странный. Гесс на секунду остановился, выпустив длинный манипулятор и зонд из предплечий скафандра. Взял пробы с поверхностей, воздуха, дыма.

Мак притормозил на минуту, его ожидая.

Вот тогда и раздался приглушенный звук, подозрительно похожий на взрыв.

— Кил докладывает! — в наушнике зазвучал тревожный тембр голосового устройства ядроида.

— В жилом секторе исследуемого пространства нештатный объект. Анализу не поддается. Логическому объяснению не поддается.

— Опасности не представляет? — Макар замер, подняв руку и предупреждая идущего следом биолога.

— Прогнозирование невозможно.

Понятно. Ядроид завис, вероятно.

— Кел, локализовать источник сигналов сердечной деятельности удалось? — на кораблике что-то происходило. Макар просто кожей почувствовал — надо быстро отсюда валить.

Но кто его спрашивал? Спасательная операция всегда доводится им до конца.

— Да, малое домашнее животное, Canis lupus familiaris, самец. Травмирован, отравление угарным газом.

— Эвакуировать.

Краем глаза проследив за окончанием манипуляций по взятию проб, Макар двинулся дальше. Ядроиды уже передали в канал общей связи примерную карту всех помещений кораблика. Кил замер в самой дальней каюте. Вокруг царил хаос. Удручающую картину всех разрушений следы пожара лишь только подчеркивали.

Макар смотрел на обшивку стен корабля, на искореженные странным образом двери, пятна глубокой коррозии на коммуникационных панелях и не понимал: что же так его настораживало?

— Мак, мне кажется, этому кораблю лет пятьсот, не меньше. — Гесс подал голос. Снова притормозив, он сосредоточенно ковырял рыжую ржавчину на панелях.

Точно! Это же целый музей, собрание настоящего космического антиквариата. Уже несколько имперских веков такими материалами корабли не отделывают.