Фуга номер семь

— Я был вне себя от расстройства, когда ты оставила записку и пропала. Вместо того, чтоб пойти домой, я шатался по улицам, зашел в кабак, выпил какого-то дешевого пойла и, кажется, перебрал. Меняя одежду, напялил платье навыворот. Вернулся позже обычного, уже под утро, едва не упал, пробираясь к комнате, и потому нашумел, лег спать, не раздевшись. Дядя меня услышал, а после увидел, учуял запах вина и закатил скандал. — Филипп взял меня за руку и заглянул в глаза. — Леонора, наверное, я эгоист, но я счастлив, что Незнакомка нашлась и стала моей женой.

Только я боюсь, тебе будет грустно жить в Расфилде в вечном ожидании. У тебя там семья? Ты жила с родителями?

— Нет, матушка с сестрой остались в городке неподалеку. Я снимала комнату, которая сгорела со всеми вещами, после чего мой наниматель решил, что я соглашусь на его непристойное предложение. По сути, у меня только пара платьев и совсем немного гольденов в банке. Я работала личным помощником, но у меня нет рекомендательных писем.

— Я пожала плечами. — Так себе приданое.

Глаза Филиппа загорелись.

— Но это значит, что ты свободна. Милая... Помнишь, ты говорила, что мечтала о необычной жизни вместо службы компаньонкой. Может, ты хотела бы посмотреть разные города, поездить со мной по королевству?

Я замерла.

— А можно? Тебя это не стеснит?

Он рассмеялся и перетащил меня к себе на колени.

В этот день нам не пришлось покидать флигель. Камердинер принес ужин, и больше нас не тревожили.

— Признаться, я не представляю, что делать дальше, — задумчиво проговорил Филипп, разливая по второму бокалу. — Если мы решим уехать прямо сейчас, это покажется подозрительным, нужно выждать хотя бы до весны. Кроме того, я еще не скопил достаточно...

— Вот уж шастать по борделям мой муж не будет. То есть, жена. То есть, муж. Никто не будет, — закончила я со смехом.

— Но как еще я стану здесь зарабатывать? Оливия, конечно, может петь, хоть голос у меня под артефактом не для оперы, скорее, для варьете.

Но любителей оперы тут не найти, а устроить варьете с Оливией в главной роли дядюшка не даст.

Я задумалась и, наконец, поймала мысль.

— Оливия может учить музыке и пению. Детей здесь мало, но вдруг найдется пара-тройка учеников из семей офицеров.

— Пожалуй... Но все же мне совестно, что ты целыми днями будешь бегать при дядюшке, а я по большей части отдыхать.