Шепот песков

— Ты ведь даже не знаешь, кто водится в этих водах, а так беспечно туда лезешь, — Морок словно перетек из положения сидя в мрачную стоящую возле меня фигуру.

От неожиданности уронила туфельку в воду. Стоя на одной ноге, чтобы не мочить чистую и высушенную, и чертыхаясь, попыталась ее достать. Морок со вздохом подхватил меня за руку и поставил вертикально, когда я уже почти нырнула обратно в реку. Все с той же невозмутимостью выловил туфельку и, придержав за ногу, натянул ее на меня.

— Спасибо, — от неожиданности вякнула я, опускаясь, наконец, на обе конечности.

Морок кивнул, отряхнул руку и, глядя, как медленно гонит прибрежное течение пучок наломанных веток, проговорил, вновь обращаясь словно к себе:

— Он ведь не со зла.

Я уже собиралась перепрыгнуть песок с одного спасительного зеленого островка на другой. Но остановилась, недоуменно глядя на спокойный профиль.

— Спор — моя задумка. Артисту ты правда нравишься. А это был способ подтолкнуть его к действиям. Я заигрался. Артист оказался не таким хорошим знатоком женщин, как ему бы хотелось.

— К чему ты все это говоришь? — уйти больше не пыталась. Все так же смотрела на бесстрастное лицо и слушала. Слова Морока были тем самым бальзамом для души, которого я жаждала последние дни. Не скажу, что готова была простить всех в ту же минуту. Но... мне было страшно. Одной, в чужом мире. Я уцепилась за возможность помириться, как тот самый утопающий за соломинку.

— Прости их.

— Тебе не кажется, что прощения каждый должен просить за себя? — я тоже вгляделась в беспокойную воду, отражающую последние солнечные лучи.

— Он не знает, как к тебе подойти, — хмыкнув, искривил Морок губы в грустной улыбке.

— Ага, и послал парламентера.

— Не посылал. Я сам пришел, — чуть качнув головой, возразил он.

— Подожди... — внезапно сообразила я, что вновь в разговоре с этим мужчиной едва не упустила самое важное. — Их?

— Ну да, — пожал он плечом и повернул ко мне голову, как-то лукаво ухмыльнувшись. — Я как-нибудь и без прощения проживу.

— Что-о?! — задохнулась я возмущением, понимая, что этот... тип, совсем не раскаивается. Зло тряхнув головой, отвернулась к воде, подбирая слова для того, чтобы описать, все, что о нем думаю. Но вместо этого с тоской сказала:

— Я не смогу вам доверять... больше не смогу.

Морок поднял руку и показал мне все на то же скопление маленьких веточек, почти подобравшееся к нам...