Шепот песков

хотя течение должно было относить его дальше, к траве у берега. Присмотревшись, разглядела, что это вовсе не веточки, а какая-то зверушка. Что-то вроде жабо-крокодильчика, покрытого выростами в виде листиков и палочек. Тварюшка не сводила с нас немигающего взгляда зеленых глазок. А из ее пасти, на верхнюю губу, выступали совсем не маленькие, острые зубы.

— Ого, — округлив глаза, попятилась я.

— Именно, — хохотнул Морок, отходя от воды вслед за мной. — Не стоит так беспечно отходить от остальных.

Пока я, отдалившись на безопасное расстояние, рассматривала возмущенную нашим побегом тварюшку, Морок медленно двинулся по тропинке к кораблю.

Остановился, намекая, что неплохо было бы присоединиться к нему, потому как ночь очень быстро отвоевывала себе место. А когда я, с возмущением поругав крокожаба, пошла следом, сказал отворачиваясь.

— Сможешь, я же смог, — и больше не задерживаясь, пошел вперед.

Я не сразу сообразила, что он имел в виду. А потом неожиданно поняла, что с этим мужчиной у нас больше общего, чем я думала.

Двое других ждали нашего возвращения у сходен корабля. Нервно посматривая то на небо, то на лес, они прохаживались вдоль берега, уже вытоптав вполне заметную тропинку. Увидев Морока остановились и подались вперед. А когда рассмотрели меня за его спиной, застыли потупившись.

— У тебя последняя попытка, — расслышала я тихие слова, которые бросил Морок, проходя мимо Артиста на корабль.

Тот как-то странно на него посмотрел, а потом обернулся ко мне. Сделал шаг, другой и пробормотав:

— Прости меня, пожалуйста, — аккуратно обхватил меня, прижав к груди.

Слезы удержать не удалось. Словно потерявшийся ребенок, наконец попавший в объятья матери, вжалась лицом в мягкую ткань жилетки, обильно орошая ее слезами. Из-за сдерживаемых рыданий началась дрожь. Так было всегда, но Артист к такому оказался непривычен. Сжав меня так, что кости заныли, он на разные лады повторял извинения.

Когда, наконец, успокоилась, совсем стемнело. Я все так же стояла в объятьях Артиста, только уже на борту корабля, отошедшего от берега на случай незапланированных повышений воды.

Отстранившись, постаралась утереть лицо, пряча его от обеспокоенного мужчины.

— Извини, что-то много я слез лью в вашем мире, — попыталась пошутить.

— Я постараюсь сделать так, чтобы тебе больше не пришлось плакать!

Слишком серьезный голос все же заставил меня поднять взгляд. Артист правда выглядел необычно. Слишком тепло и уютно. Неожиданно прекрасно.