Больница в Гоблинском переулке

Лорду-канцлеру все данные принесут на блюдечке с золотой каемочкой.

Киран хохотнул.

— Удобно. Но разве ты не в ссоре с семьей? Извини, если лезу не в свое дело.

— С чего ты взял? — изумился Ланс. — Они, конечно, не одобряют вот этого всего. — Он повел рукой вокруг себя, прежде чем потянуться за фаянсовым чайником и заваркой. — Но считают, что молодым людям надо перебеситься, и больница для бедных ничуть не хуже карт и скачек.

— Просто подумал… Ты ведь ничего особо о себе не рассказываешь, а слухи ходят разные… — Киран замялся.

— Да было бы что рассказывать. — отмахнулся Ланс и сам удивился тому, как беззаботно прозвучал его голос. — Банальная история. Думал, что у меня есть любимая и друг, а оказалось — не было ни той, ни другого.

Он ждал, что в груди снова шевельнется колючий кристалл ненависти, ревности, злости — все то, что заставило его разорвать помолвку за две недели до свадьбы, прострелить плечо бывшему лучшему другу и не раздумывая купить билет на ближайший поезд, уходящий из столицы.

Но осталась лишь горечь.

Неужели перегорело?

Киран развернул на столе пергамент, в котором оказалось золотистое печенье. По кабинету поплыл аромат ванили. Ланс разлил чай.

— А что за слухи ходят? — поинтересовался он, отламывая кусочек печенья.

На вкус оно оказалось еще лучше, чем на вид.

Киран замялся.

— Говори, — подбодрил его Ланс. — Раз уж начал. Любопытно же!

Киран неловко улыбнулся.

— Что болтают в свете, ты и так знаешь.

Разбитое сердце, дуэль и все такое. А вот с чего наши пациенты взяли, будто ты обесчестил девушку и бросил ее не то беременной, не то с ребенком на руках — ума не приложу.

— А теперь вроде как искупаю старые грехи? — приподнял бровь Ланс.

— Вроде того. Извини, за что купил, за то и…

— Не за что извиняться, я же сам спросил.

Так вот что имела в виду Грейс, крикнув «Вы ничуть не лучше того Реми»! Значит, и ей кто-то принес сплетню, а она поверила… Печенье хрупнуло в пальцах, крошки рассыпались по столу.

Ланс отряхнул руки, заставил себя разжать челюсти. Что думает Грейс — ее дело. Она — практикантка, будущая коллега и ничего большего. А он — ее начальник и вовсе не обязан ей нравиться.

Но как славная умная девочка могла поверить в такую чушь?!

Ланс отогнал воспоминание о ледяных пальцах, согревшихся в его ладонях.

— Ты все-таки обиделся, — заметил Киран.

— Не на тебя. — Ланс через силу улыбнулся.