Забракованные

Оставлять своей спальней комнату на верхнем этаже, объективно, тоже было глупостью, но Рэймер продолжал упрямствовать и не позволять треклятой ноге решать за него, что и как делать.

Итак, последний пункт преодоления на сегодня — лестница.

Выдохнув и резко поднявшись, он в первое мгновение схватился за угол стола — от боли в колене потемнело в глазах — и только потом, отдышавшись, взял из подставки трость.

Может, и правда стоило согласиться на ампутацию? Вряд ли он стал бы менее подвижным без ноги — куда еще хуже? — но так хотя бы не мучили бы боли.

А еще можно было давно сдаться и плыть по течению, хмыкнул про себя Рэймер. Пережил потерю магии, переживет и лестницу.

И, тяжело опираясь на свою проклятую «третью ногу», побрел к двери.

***

Дом уже спал. Свет магических светильников в коридорах был приглушен, стояла тишина, нарушаемая лишь стуком трости по полу. Слишком маленькая площадь соприкосновения, и ковровое покрытие не спасало — тук-тук, тук-тук.

Зашвырнул бы эту трость в дальний конец коридора или поломал бы о здоровое колено — до того опротивела.

Но остаться без трости означало потерю и той ограниченной подвижности, которая ему осталась. Так что приходилось только сжимать зубы и терпеть.

Ковыляя мимо библиотеки, Рэймер неожиданно для себя заметил пробивающуюся из-под двери полоску света. Обычно свет на ночь не тушили только в коридоре, и то ставя на режим энергосбережения, а тут яркое освещение среди ночи.

Монтегрейн толкнул дверь. Свет неприятно ударил по глазам, и пришлось на мгновение зажмуриться.

Проморгался, сделал шаг вперед, обвел взглядом высокие стеллажи с книгами — никого. Накопители, что ли, сломались?

Человек, владеющий даром, может включить или выключить свет одним движением пальцев. Тот, кто лишен магии, вынужден идти к выключателю на своих двоих. Троих в данном случае, подумал Рэймер с издевкой и побрел вглубь библиотеки. Как назло, горели накопители, которые запускались артефактом, установленным на стенке дальнего стеллажа.

Будь на его месте отец, непременно перебудил бы прислугу и велел навести в доме порядок. Рэймер поморщился от этой мысли. Что-что, а быть похожим на родителя он никогда не хотел.

— Лорд Монтегрейн! — оказавшаяся в алькове за стеллажами женщина вскрикнула от неожиданности и торопливо встала с софы, уронив лежавшую на ее коленях книгу. Та с глухим хлопком шлепнулась на пол.

Он красноречиво хмыкнул в ответ на такое обращение.