Забракованные

Выругался снова. Он тоже во время войны насмотрелся на Бриверивза во всей красе и прекрасно понимал, что тот из себя представлял.

— Черт, а показалась такой…

— Бедной овечкой?

— Нормальной? — отозвался Кристис почему-то с вопросительной интонацией. — Даже думал признаться ей через пару дней, что я никакой не дворецкий, а то обидится… — Прервался, скользя взглядом по строкам. Рэймер не торопил. Что уж и говорить, совместная служба с Эйданом Бриверивзом оставила у них обоих неизгладимые впечатления.

— Пятнадцать лет? — ахнул Дрейден. — Они прожили вместе пятнадцать лет? Хм… И без детей. Думаешь, она тоже… э-э… с приветом? — Друг покрутил пальцем у своего виска, а затем для пущего эффекта еще и свел глаза к переносице.

— Прекрати, — попросил Рэймер. Тот тут же оборвал свое лицедейство. — Есть два варианта: или она и правда забитая Эйданом и жизнью жертва, или такая же ненормальная, каким был ее муженек, — тем не менее ответил на озвученный перед кривлянием вопрос.

— Лично я не намерен исключать ни один из вариантов.

Дрейден согласно закивал, потом прищурился, видимо, придумывая новые способы проверки новой жены друга. Рэймер не стал уточнять, о чем тот думает, продолжил:

— Оскорбилась, когда я сказал, что бить слуг в моем доме запрещено. — Крист вскинул на него глаза, и Монтегрейн пожал плечами. — Или сделала вид.

Любое слово или действие вдовы Бриверивза могло оказаться искусной игрой. Зная Эйдана, он бы не стал ручаться за того, кто провел с ним бок о бок больше десяти лет.

— М-да… Дела… — Друг задумчиво почесал бровь, не в силах оторвать взгляд от документов. — Нигде ничего не замечено… Счастливый брак… Частые посещения королевского целителя. Больная?

— Мне-то откуда знать? — вспыхнул Рэймер.

— Спросил бы.

Монтегрейн усмехнулся, представив себе эту картину.

— Ну точно. В храме. У алтаря. Дамочка, а вы не больны? А то у меня просторное семейное кладбище, раз уж мы породнимся.

— Кстати, об этом. — Крист хитро и даже как-то хищно прищурился. — А что, если?..

Не то чтобы эта мысль не пришла ему в голову одной из первых, когда Гидеон огласил королевскую волю, но…

— Нет, — отрезал Монтегрейн.

Даже Роннер Третий до сих пор не отправил его на плаху без неопровержимых доказательств в измене. Он тем более не станет избавляться от беззащитной женщины без суда и следствия. Даже если она не столь безобидна, как кажется.